К нам подошёл Борис с несколькими охотниками, несущими большой кожаный мешок. По их торжественным лицам я понял, что они выбрали подходящий момент для демонстрации главного трофея.
— Господин воевода, — официально произнёс Борис. — Позвольте показать старостам и жителям наших деревень, что мы добыли в проклятом месте. Пусть все увидят, какое зло вы уничтожили.
Я кивнул, и Борис развязал мешок. Охотники аккуратно выложили на заранее подготовленный стол кристаллы Эссенции, добытые из Жнеца. В центре сиял гигантский пурпурный кристалл — ядро Древнего, окружённое более мелкими, но всё равно впечатляющими кристаллами.
По толпе пронёсся восхищённый вздох. Даже те, кто никогда не держал в руках Эссенцию, инстинктивно ощущали мощь, исходящую от этих кристаллов.
— Это же целое состояние, — выдохнул Тихон. — Боюсь представить сколько стоит такой кристалл!"
"— И оно принадлежит всем нам, — твёрдо заявил я. — Трофеи будут распределены между деревнями согласно вкладу каждой в экспедицию. Часть пойдёт на выплату налога, часть — на развитие наших поселений, на оружие и обучение охотников.
Мои слова вызвали одобрительный гул. Старосты переглянулись, и я увидел в их глазах то, чего добивался — признание моего лидерства и понимание выгоды от объединения.
Трофеи унесли в дом воеводы и поместили под охрану, и вечер перешёл в стихийное празднование. Женщины накрыли столы прямо на центральной площади, вынесли всё съестное, что было в домах. Охотники, гордые своим участием в экспедиции, в красках описывали бой с Бездушными.
Я не вмешивался в эти рассказы, постепенно обрастающие новыми деталями. Пусть легенда растёт — это сыграет мне на руку. Вместо этого я погрузился в обсуждение с тремя старостами и отцом конкретных планов по объединению деревень.
Когда стемнело, на площади зажгли костры и факелы. Музыканты — два гармониста — заиграли весёлую мелодию, и многие пустились в пляс.
В процессе игры я поймал взгляд Василисы, которая беседовала с Полиной в стороне от основного веселья. Девушки выглядели уставшими, но довольными — их вклад в успех экспедиции был неоценим, и они это знали.
Тимур держался обособленно, наблюдая за празднеством с выражением вежливого интереса на лице.