Белозёрова решила не уточнять, что делала это вопреки желанию матери, которая считала ранние подъёмы неподобающими для юной аристократки, и лишь потому, что хотела провести хотя бы несколько часов сама по себе и в тишине — без громких окриков матери.
— Ты не знаешь, где сейчас Прохор?
— На тренировочном поле, за западной окраиной, — Василиса отложила ложку. — Я как раз собиралась туда пойти. Хотела проверить, как работают мои мишени.
— Мишени?.. — заинтересовалась Полина.
— Каменные цели, которые я создала для тренировки дружины, — пояснила Василиса.
Полина кивнула, стараясь скрыть своё волнение. Возможность увидеть Прохора и одновременно узнать больше о способностях своей… соперницы? коллеги? была слишком заманчивой."
"Они молча вышли за территорию деревни и остановились у невысокого заборчика, окружавшего тренировочную площадку. Полина с интересом наблюдала, как Прохор отрабатывал атаки против трёх охотников одновременно, используя деревянную тренировочную глефу.
— Борис, шире шаг! Гаврила, следи за ногами! — командовал Прохор, отражая очередной выпад. — Фёдор, где защита? Прикрывай левый бок!
По мере нарастания темпа тренировки Прохор разогрелся и снял рубаху, оставшись в одних холщовых штанах.
— Он изменился, — задумчиво произнесла она, не осознавая, что говорит вслух.
— Да, — неожиданно согласилась Василиса. — Деревенская жизнь идёт ему на пользу.
Полина украдкой посмотрела на собеседницу, пытаясь понять, насколько близки их отношения с Прохором. В глазах геомантки читался неприкрытый интерес, но был ли это просто научный интерес к товарищу по оружию или нечто большее?
Тренировка завершилась тем, что Прохор уложил всех троих «противников» на лопатки одновременно — красивым, почти танцевальным движением.