— Он так и не понял, что для меня это не увлечение и не каприз. Это часть меня, моя сущность. Я чувствую камень, чувствую металл в земле, как другие чувствуют тепло огня или прохладу воды. Он хотел, чтобы я стала придворной дамой, чьи таланты ограничиваются вышивкой, танцами и игрой на клавесине. А я… я просто хотела быть собой.
— Поэтому ты сбежала, — кивнул я.
— Да. Я должна была возвращаться из Смоленской академии в Московский Бастион, но смогла сбежать в пути от своей охраны. Направлялась в Покров — там живёт мой друг по академии, Алексей, который отчислился в прошлом году.
— Зачем туда? — удивился я.
— Там шахты Демидовых. Лучшее место для геоманта. Я думала устроиться туда, набить руку, стать настоящим специалистом, — её глаза загорелись, когда она говорила о своих планах.
— Что же пошло не так?
Василиса помрачнела, поджав губы.
— По пути случайно подслушала разговор одного из попутчиков по магофону. Из него стало ясно, что этот человек — шпион, который направляется в Сергиев Посад, чтобы внедриться в княжескую канцелярию под видом приглашённого мага-специалиста. А от реального прототипа он избавился.
Я подался вперёд, внезапно сосредоточившись.
— Ты уверена в этом?"
"— Абсолютно, — кивнула она. — Он обсуждал детали операции, сроки, код для связи. Полагаю, что за отправкой шпиона стоит князь Владимирский.
— В чём же причина их конфликта? Борьба за земли?
Собеседница с удивлением посмотрела на меня.
— Ты же сам из Владимира, Прохор?.. Веретинский обвинял Оболенского в гибели своего сына. Будто в провале экспедиции замешан князь Сергиева Посада.
— Понятно. В общем, тебя заметили, — догадался я. — Вот почему ты оказалась в том лесу…
— К несчастью, да.
Я молчал, переваривая информацию. Шпион в Сергиевом Посаде мог стать полезным рычагом для меня — если я передам эти сведения князю Оболенскому, мог бы рассчитывать на его благодарность, укрепив наши отношения.