— Как именно? — побледнел он.
— Быстро и наверняка.
Черкасский замолчал, взвешивая варианты. Даже сейчас, сломленный физически, он оставался расчётливым и холодным, как гадюка.
— Полагаю, для проведения ритуала потребуется снять аркалий, — заметил он наконец. — А это означает, что я смогу использовать магию.
Я прижал лезвие ножа к его горлу.
— Верно, и потому при малейшем подозрительном жесте или движении энергии в твоём теле, ты захлебнёшься собственной кровью прежде, чем закончишь заклинание.
Я аккуратно снял ожерелье с его шеи, не отрывая от кожи ножа.
— Повторяй за мной, — скомандовал я. — Я, Тимур Черкасский…
Его голос был тих, но решителен:
— Я, Тимур Черкасский…
— Клянусь своей кровью и магией служить Прохору Платонову верой и правдой.
Он повторил слова, и я заметил, как его собственная кровь, смешавшись с моей, начала светиться голубоватым светом.
— Обязуюсь действовать на благо и в интересах моего господина, выполнять его приказы добросовестно и без промедления.
Черкасский продолжал повторять слова клятвы, его голос постепенно крепчал.
— Обязуюсь хранить его секреты, не злоумышлять против него, не предавать, не причинять вреда ни ему, ни его соратникам ни действием, ни бездействием, ни прямо, ни косвенно.
Голубое свечение усилилось, образуя тонкую нить между нашими пальцами. Я чувствовал, как часть моей магической энергии уходит на формирование связи.
— Да будет эта клятва скреплена моей кровью и моим даром, и да настигнет меня смерть, если я нарушу её.
Когда последние слова были произнесены, нить света между нами вспыхнула ярко, а затем погасла, но я ощущал невидимую связь, соединившую нас. Ритуал был завершён.
В глазах Черкасского мелькнуло понимание.
— Ты хочешь использовать меня как двойного агента, — произнёс он. — Дезинформировать Демидовых.
Я кивнул.
— Именно. Ты вернёшься к своим хозяевам и расскажешь им убедительную историю. Никакого месторождения рядом с Угрюмихой нет.
— Этот Мухин хоть существует?
— Да.
— Правдоподобно, — заметил Тимур, кивнув.
— Уж постарайся убедить своих бывших хозяев, что всё обстоит именно так. И отныне ты станешь моими ушами в доме Демидовых.
— Они убьют нас, если узнают… — тяжело вздохнул собеседник.