— Знаете, — продолжил князь, — я бы с удовольствием провёл с вами тренировочный поединок. По тому, как человек держится в бою, можно многое о нём понять. Готовность к риску, способность принимать решения под давлением, истинный характер…"
"— Я бы с радостью исполнил ваше желание, Ваша Светлость, — осторожно ответил я. — Но боюсь, ваша охрана начнёт беспокоиться, увидев, как я направляю против вас оружие.
Князь рассмеялся — искренне, от души:
— А что, вы намерены причинить мне вред?
Вопрос прозвучал с обезоруживающей прямотой, но его глаза впились в меня, словно два стилета.
— Нет, Ваша Светлость. Но таково уж нелёгкое бремя охраны — беспокоиться о жизни подопечного независимо от того, насколько реальна угроза. Профессиональная паранойя, если можно так выразиться.
— Всё так… — покивал князь. — Что ж, отложим спарринг до лучших времён. Быть может, когда я получу обещанный меч?.. А пока давайте займёмся практическими вопросами. Вам нужно снять мерки?
— Да, для идеальной балансировки клинка под вашу руку.
Следующие четверть часа я провёл, снимая необходимые измерения — длину руки, размер ладони, предпочтительную точку баланса. Князь терпеливо выполнял мои указания, поворачиваясь и принимая нужные позиции.
— Скажите, — начал я, записывая очередной параметр, — почему было принято решение закрыть город для беженцев? У ворот скопились сотни людей.
Оболенский помрачнел:
— Вы думаете, это решение далось мне легко? Каждый из этих людей — чей-то отец, сын, брат.
— И начнутся беспорядки, — понимающе кивнул я.
— Именно. Голодные люди непредсказуемы. Начнутся грабежи, мародёрство, паника. А хаос во время Гона — это гарантированная смерть. Стоит ослабить оборону, отвлечься на внутренние проблемы — и Бездушные прорвутся в город.
Логика князя была железной, хоть и жестокой. Я закончил с мерками и убрал записи.
— Кстати, — князь внимательно посмотрел на меня, — вы сами собираетесь воспользоваться гостеприимством Сергиева Посада? Переждать Гон за надёжными стенами? Для вас, разумеется, сделают исключение.
Я покачал головой:
— Благодарю за предложение, Ваша Светлость. Но на меня полагаются люди, которые доверили мне свои жизни.