Из дома донёсся женский крик, полный боли и отчаяния. Мать или жена — я не знал, кем приходилась Фёдору эта женщина. Следом раздался мужской вопль:
— Федя! НЕТ!
На крыльцо выскочил Михаил Уваров — младший сын Афанасия. В отличие от покойного брата, он был полностью одет и вооружён. В правой руке сжимал жезл с бриллиантовым навершием, левая уже плела защитные чары."
"Увидев распростёртое тело Фёдора, Михаил взревел как раненый зверь. Магическая энергия взметнулась вокруг него ажурным кружевом.
— Ублюдок! — заорал он, направляя жезл на меня.
Первое заклинание — кристаллический шар размером с кулак — я рассёк клинком. Осколки со звоном разлетелись по двору, царапая камни. Второе — копьё из мутного кварца — отбил плоской стороной сабли, перенаправив в фонтан. Вода взметнулась брызгами, усеянными кристаллической крошкой.
Любопытно. Кристалломантия. Довольно редкий дар.
— Всем назад! — крикнул я своим. — Дайте нам место!
Бойцы послушно отступили к стенам, образуя широкий круг.
Михаил не переставал атаковать. Хрустальные иглы, осколочные веера, кристаллические сети — он выплёскивал всю свою ярость в магических атаках, не заботясь об экономии сил. Его кристаллы были мутными, с трещинами — признак спешки и недостаточного контроля дара. Я методично отбивал или уклонялся, выжидая момент.
— Стой на месте, тварь! — рычал Уваров-младший. — Дерись как мужчина!
Он создал целый рой кристаллических лезвий, формируя их прямо из воздуха — впечатляющее умение для Мастера, но выполненное грубо, без изящества.
— Я вырву тебе сердце! — не унимался он. — Я скормлю твою душу Бездушным! Ты ответишь за Федю!
Из дома снова донёсся женский крик:
— Афоня! Он убил Феденьку! Убил нашего мальчика!
Михаил на миг отвлёкся, обернувшись к дому.
Рывком я метнулся к врагу, но в этот момент двери особняка снова распахнулись, и на крыльцо вылетел Никон Уваров. Тёмные брюки, белая рубашка, начищенные ботинки, жезл с нефритовым навершием в руке. Глаза блёклые и холодные, как у мёртвой рыбы.
— Михаил, слева! — рявкнул он, взмахивая жезлом.
Из трещин между камнями двора вырвались толстые лозы, усеянные шипами размером с палец.