Тот прилипал к спине, лапам и усам, и слизывать его было неприятно. Так что своей человеческой одежде он совершенно искренне радовался.
Наконец впереди показались массивные чугунные ворота. Они были значительно шире и выше, чем в поместье его хозяина, и покрыты золотистой краской.
Интересно, какой здесь фамильяр? Наверное, очень несчастный.
Хозяин сказал, что почти все колдуны жестокие. Да, Кузя когда-то и сам так считал – колдун, который вызвал его, был плохим человеком. И тот колдун, про которого рассказывала Анастасия, ее старый хозяин Дракула, был страшен и жесток.
Впрочем, Кузя посмотрел бы на того безумца, кто попробовал бы жестоко обойтись с Владимиром. Кузя сказал хозяину, что больше не боится Владимира. Но это была только часть правды. А вся правда заключалась в том, что он перестал испытывать перед Владимиром панический ужас и желание немедленно сбежать и спрятаться.
Значит, колдуны, как и дивы, бывают разные.
Машина остановилась. Так, нужно вести себя как порядочный фамильяр.
Кузя вышел, открыл дверцу, поклонился и помог хозяину выйти. Их встретил дворецкий, обычный человек, и проводил к дому. Кузя шел за правым плечом своего колдуна и зыркал во все стороны – вдруг кто-то посмеет на него напасть.
Особняк выглядел огромным. Интересно, сколько людей тут живет? Если в доме, меньше этого раза в три, жила семья брата его хозяина, то тут, наверное, человек двадцать – вон какие просторные коридоры и залы.
Каково же было удивление Кузи, когда они дошли до гостиной: там оказался накрыт небольшой стол на двоих, который просто терялся в огромном нарядном зале.
Князь встал и быстрым шагом пошел навстречу хозяину.
Колдун. Довольно сильный колдун."
"Кузя насторожился. Нет, этот колдун был значительно слабее его хозяина, примерно на уровне Сергея Мончинского, но… его колдун еще не восстановился полностью. Поэтому ухо следовало держать востро.
– Гермес, как же я рад, как я рад вас видеть! Сколько мы не виделись? Сто лет? Двести? – Чужой колдун рассмеялся и, схватив хозяина за больную руку, начал ее трясти. И смех, и этот жест Кузе совершенно не понравились. И он шагнул вперед.