Поскольку командующий Балтийским флотом вице-адмирал Бирилев (на самом деле ни рыба ни мясо) несколько дней назад отбыл на броненосце «Император Александр III» для участия в совместных российско-германских учениях, то сейчас старшим военно-морским начальником в Петербурге и окрестностях являлся начальник Морского Технического Комитета вице-адмирал Федор Васильевич Дубасов. В настоящий момент в его распоряжении находились команды достраивающихся и ремонтируемых на питерских верфях боевых кораблей, которые в нашем прошлом составили вторую Тихоокеанскую эскадру, а теперь им предстояло радикально усилить Балтийский флот.
Тут будет реклама 1
Но поскольку местные снобы адмиралы просто так общаться с сотрудниками госбезопасности (а тем более получать от них указания) категорически не желали, то вводную встречу пришлось устраивать в Царском Селе, куда адмирал Дубасова вызвал царь по поводу соблюдения графика достройки эскадренных броненосцев «Орел», «Князь Суворов» и «Бородино»…
Напуганный информацией о созревшем заговоре, Николай согласился, что адмирал Дубасов, решительный до свирепости – тот единственный, который сможет удержать ситуацию под контролем и не допустить гнойного прорыва.
Тут будет реклама 2
И вот мизансцена в одной из гостиных Александровского дворца: самодержец, его нынешнее второе Я (товарищ Иванов), ваш покорный слуга и несколько опешивший от неожиданности вице-адмирал, не ожидавший столь внезапной встречи с двумя людьми, ставшими уже притчей во языцех по всему Санкт-Петербургу."
"Михаил Васильевич Иванов был известен как человек, прибывший неизвестно откуда, за появлением которого в царском Селе последовала смерть императрицы Александры Федоровны.
Тут будет реклама 3
После смерти жены император заперся в Царском Селе как улитка в раковине, поверяя свои мысли все тому же таинственному капитану первого ранга Иванову и не принимая никого из тех, кто бывали его собеседниками в прежние времена. Государь в трауре – заявлялось для всех желающих пробиться к Николаю на прием. Второй посетительницей, имевшей беспрепятственный доступ в Царское Село, была вдовствующая государыня Мария Федоровна, регулярно навещающая сына.
Тут будет реклама 4
В связи с этим некоторые особо умные сплетники даже заподозрили между господином Ивановым и вдовствующей императрицей сердечный комплот, что, конечно же, было неправдой, но зато давало нам возможность брать кое-кого за язык и шить дело. Ведь статью «за оскорбление величеств» никто не отменял.
Что же касается вашего покорного слуги, то ему даже представляться не требовалось.
