Вот это и есть естественная часть причин, по которым две трети подданных нашей императрицы Ольги живут натуральным хозяйством и едят досыта только по праздникам, а две трети родившихся детей в крестьянских землях умирают по тем или иным причинам в возрасте до пяти лет…
– А что, – быстро спросил Мишкин, – есть и искусственные причины?
– Да, есть, – так же быстро ответил Павел Павлович, – Во-первых – это выкупные платежи, которые за сорок лет досуха высосали экономический потенциал русской деревни, а во-вторых – это действия представителей мелкой сельской буржуазии, занимающей промежуточное положение между мужиком и купцом.
– Да уж, от безысходности… – проворчал адмирал Дубасов, – просто не знаете вы, Павел Павлович, наших мужичков.
– Ладно, – сказал мой Александр Владимирович, – Павел Павлович не знает, так я знаю. У меня этими мужичками, обученными военному делу и одетыми в форму, бригада укомплектована на три четверти. А я не из тех командиров, что работу с людьми перекладывает исключительно на ротных и унтеров. Я и сам знаю, кто чем дышит.
– Хватит! – хлопнула я ладонью по столу, – оценкой русского мужика с моральной точки зрения мы займемся как-нибудь в другой раз, а сейчас я и остальные хотим знать, как, по мнению Павла Павловича, необходимо решать обозначены им проблемы.
– В первую очередь, – сказал Павел Павлович, – необходима отмена выкупных платежей. Но это чисто психологический шаг, ибо самые бедные их все равно не платят, накапливая недоимки.