Иногда матери пугали микенианцами подросших сыновей, мечтающих плавать по далеким морям. Оказывается, микенианцы не исчезли, а лишь попрятались по островам. И теперь Аэлина решила выманить их и поставить под свои знамена.
Предводитель пиратов и королева Террасена пожали друг другу руки. Аэлина улыбалась своему недавнему заклятому врагу. Дорин подумал, что вполне обошелся бы без лицезрения подобных сцен, где тесно переплелись коварство и безумие.
В грядущей войне не победишь одними улыбками и манерами.
Пока что Аэлина намеревалась выиграть сражение за этот остров и спасти все его население.
Аэлина вышла вместе с Рульфом.
– Да помогут тебе боги, Рован, – присвистнул Фенрис. – Эта женщина просто…"
"Дорину не хотелось слышать остальное, и он поспешил вслед за главным пиратом и террасенской королевой. За ним шли Лисандра и Эдион.
Люди Рульфа ждали приказаний.
– Плыть на всех судах и суденышках, способных держаться на воде.
Таков был его главный приказ. Затем последовали другие: кому куда. Многие корабли давно не видели матросов. Аэлина стояла поодаль, уперев руки в боки, и наблюдала за приготовлениями.
– Какой из кораблей самый быстроходный? – спросила она.
Рульф молча указал на свой. Дорин чувствовал, что сейчас услышит продолжение безумных замыслов Аэлины.
– Рован, Лисандра, Фенрис и Гарель пойдут со мной. Эдион отправится на северную сторожевую башню. Стрелять из громадного арбалета по любому вражескому кораблю, который приблизится к цепи. Целься так, чтобы пробить корпус.
Дорин внутренне сжался. Он уже знал, какой приказ услышит от Аэлины. Если бы не тяжесть положения, он бы посмеялся над комичностью ситуации: королева приказывает королю.
– В этом сражении нет места королю, – сказала Аэлина.
– А королеве?
Аэлина с ледяным спокойствием протянула ему меч. То был Дамарис. Златинец остался у нее за спиной. Рубин на конце эфеса светился тревожным красным пламенем.
– Дорин, один из нас должен остаться в живых. Ты пойдешь к южной башне. Наверх забираться не надо. Стой внизу и держи свою магию наготове.