Фенрис поймал недовольный взгляд Эдиона, говорящий: «А вам двоим тут вообще делать нечего».
– Надо же, с одного выстрела, – пробормотал Фенрис.
Гарель молча кивнул.
Эдиону было не до них. Аэлина и Рован сумели частично восполнить истраченную магическую силу. Раны Лисандры начали медленно затягиваться. Кровотечение прекратилось.
– Она потеряла много крови, – произнес Рован, словно рассуждая вслух. – Очень много.
– Сколько живу – ничего подобного не видел, – признался Фенрис.
Такое же признание мог сделать каждый из них.
Аэлину трясло. Ее рука лежала на чешуйчатой шее Лисандры. Лицо было настолько бледным, что все жесткие слова, припасенные Эдионом, оказались ненужными. Его сестра и королева знала, какая цена уплачена за эту победу. Ей понадобилось столько времени, чтобы научиться доверять им и поручать часть своих дел. Если сейчас высказать Аэлине все, что скопилось у него в душе, если дать волю раздражению… она снова взвалит весь груз на свои плечи. Но каким бы ни был ее удивительный магический дар, ей одной не справиться.
И все же Эдион не удержался от главного вопроса, не дававшего ему покоя:
– Что с тобой произошло?
– Магическая сила вырвалась из-под моей власти, – хрипло ответила Аэлина.
Ее рука сама собой коснулась груди, где под белой рубашкой Эдион разглядел очертания Амулета Оринфа.
Это объясняло очень многое, в том числе интерес Рульфа и сегодняшнее вторжение.
"Однако понимание не погасило гнев Эдиона. Наоборот, тот вспыхнул с новой силой. Что за беспечность? Рован заметил его состояние.
– Эмоции прибереги для другого времени, – угрожающе произнес фэйский принц.
Фенрис и Гарель напряглись, не понимая сути происходящего.
Эдион что-то прорычал сквозь зубы. Рован холодно посмотрел на него. Взгляд был достаточно красноречивым, обещавшим даже в случае легкого намека о сокровище Аэлины вырвать Эдиону язык. В самом буквальном смысле.
Эдиона бесило, что Рован и на этот раз был совершенно прав. Заглушая гнев, он сказал:
– Нам не унести Лисандру… в таком виде. А у нее сейчас нет сил для обратного превращения.
– Тогда подождем, пока она не восстановит силы, – сказала Аэлина.