Чтобы не смущать и без того натерпевшихся страху жителей, Рован отдал ей рубашку и пояс. Это лишь отчасти прикрывало ее, оставив почти на виду потрясающие длинные ноги. Но опасность свести городишко с ума все-таки уменьшилась.
Меж тем, если в городе есть люди с зачатками магических способностей, они легко поймут, чем эта парочка занималась на берегу.
Рован пометил Аэлину. Сильнее, чем его прежние отметины. Пометил искренне, и это теперь ничем не отмоешь. Каждый из них объявил другого своей собственностью.
Он постарается оправдать эту честь. Найдет способ доказать, что заслуживает Аэлины и она не ошиблась в выборе. Он заслужит ее любовь, даже если пока ему нечего ей предложить, кроме сердца и магии.
Но Рован успел изучить характер своей королевы. Он знал: их восхитительная близость была не единственной причиной, заставившей Аэлину удалиться из города.
Аэлина хмуро покосилась на освещенное окно, но тут же вспомнила про Лисандру. Это заставило ее взлететь по лестнице и распахнуть дверь, даже не постучавшись.
Рован пытался силой магии притушить огонь, продолжавший полыхать в его крови. Со своим желанием он как-нибудь совладает. Рован старался взять себя в руки, чтобы предотвратить иные угрозы.
Когда у фэйского мужчины появляется возлюбленная и между ними происходит первая близость, он становится опасным и непредсказуемым. А если это не просто возлюбленная… опасность только усугубляется.
Дорин и Эдион сидели в креслах перед погасшим очагом.
Лицо Эдиона мгновенно побледнело. Он обладал достаточным чутьем, чтобы обо всем догадаться.
Изможденная Лисандра сидела на постели. Увидев Аэлину, она сощурилась и промурлыкала:
– Хорошо погуляли?
Эдион не решался встать.
Аэлина убедилась, что почти все раны на теле Лисандры затянулись. Шрамов не останется. Она с облегчением вздохнула. Потом, вспомнив вопрос подруги, сказала:
– Фэйские мужчины – замечательные спутники для прогулок. И не только для прогулок.