Не стал он рассказывать и про то, как Лисандра превратилась в морского дракона, подплыла к ним и он, держа на руках отяжелевшую от воды Манону, уселся на чешуйчатую спину оборотня. Ведьма была совсем бледная, а рана на ее животе… Едва взглянув на рану, Дорин чуть не исторг из себя весь завтрак. Манона была похожа на рыбу, которой грубо вспороли брюхо.
Брюхо ей действительно вспороли. Спустя час Аэлина это подтвердила, достав кусочек металла. Это был обломок чьего-то необычайно острого железного ногтя.
Никто не высказал вслух догадку, что ведьму могли наказать за спасение Дорина.
Взгляд Маноны оживился. Она осматривала каюту:
– Где мы?
– В море.
Аэлина велела ему ни в коем случае не рассказывать ведьме, куда они плывут и что собираются делать.
– Есть хочешь? – спросил Дорин, не очень представляя, чем питаются ведьмы.
Золотистые глаза выразительно посмотрели на его горло.
– Ты что, пьешь кровь? – удивился он.
– Только для развлечения. – Манона слегка фыркнула.
– Разве в вашей породе… нет никаких человеческих черт?
– Тех, что были бы полезны людям, нет.
Она сказала правду, поскольку другие черты достались ведьмам от фэйцев и валгов. Валгская кровь и сделала их ведьмами. Демон-принц, владевший телом Дорина, имел общую с Маноной кровь. Из глубокой ямы памяти выпорхнули образы и слова. Он помнил того принца с золотистыми глазами. Помнил скрипучий голос и требования окончательно покориться неизбежному… Такие же глаза были у валгских королей.
– Значит, ведьмы считают себя в большей степени валгами, чем людьми? – осторожно спросил Дорин.
– Валги – мои враги. Эраван – мой враг.
– И это делает нас союзниками?
Манона не сказала ни «да», ни «нет» и задала свой вопрос:
– На корабле есть молодая женщина… почти девчонка… по имени Элида?
– Нет. А кто она такая? Нам вообще не встречались женщины с таким именем.
Манона прикрыла глаза. Ее горло дернулось.
– Вы что-нибудь слышали о моем отряде Тринадцати?
– Ты – первая ведьма на драконе, которую мы видели за минувшие недели.
Дорин не понимал, почему она спросила про отряд и почему вдруг затихла.
– Ты не знаешь, живы ли они, – догадался он.
И эти обломки железных ногтей в ее животе…
Когда Манона заговорила снова, ее голос был холодным и безжизненным:"
"– Передай Аэлине Галатинии: пусть в переговорах на меня не рассчитывает. Верховная ведьма Черноклювых не признает меня не только своей наследницей, но даже ведьмой ее клана. Вы ничего не добьетесь, зато они узнают ваше точное местонахождение.