Такое ощущение, что он их наспех отмывал. А лезвие топора лишь слегка ополоснул.
– Ты, никак, убил этого человека?
Вот что означал недавний плеск! Лоркан сбросил мертвое тело в воду.
Лоркан остановился. Обернулся. В его темных глазах не было ничего человеческого.
– Если хочешь уцелеть, придется научиться делать то, что необходимо.
– У него осталась семья.
Правда, она не видела у него обручального кольца, но это ничего не значило. Если не жена и дети, то престарелые родители, младшие братья и сестры.
– Нирк и Омбриела не терзались угрызениями совести, когда доносили на нас командиру гарнизона.
Лоркан вышел на палубу. Элида двинулась следом. По берегам густо росли деревья, ограждая реку живым щитом.
На палубных досках темнело большое пятно. Элиде показалось, что оно мерцает в сумраке.
– Ты рассчитывал, что я поверю твоему вранью, – сердито заговорила она. – А как ты объяснишь вот это?
Лоркан лишь пожал плечами. Барку сносило к песчаному берегу. Лоркан перескочил к другому борту, схватил шест и оттолкнулся.
– Я же пообещала ему, что мы его отпустим.
– А я ему ничего не обещал. Советую впредь давать обещания только от своего имени.
Пальцы Элиды сжались в кулаки. В довершение ко всему, камень у нее во внутреннем кармане ожил и зашевелился.
Лоркан замер. Его руки впились в шест.
– Что это у тебя? – угрожающе тихим голосом спросил он.
Элида молчала. Черта с два она ему уступит. Черта с два позволит пугать себя и командовать собой. Скрываться от опасностей еще не значит убивать всех, кто окажется на пути.
– Я спрашиваю: что это у тебя?
Элида отказывалась говорить и даже прикасаться к камню. Он гудел и ворчал, словно зверь, приоткрывший глаз. Но она не решалась протянуть к нему руку. Камень ожил, однако Элида упорно не желала признавать очевидное.
У Лоркана слегка округлились глаза. Он положил шест и направился в каюту. Элида схватилась за кромку, не зная, пойти за ним или прыгнуть в воду и плыть к берегу.
В каюте Лоркан пытался открыть какую-то металлическую коробку, которая поддавалась с трудом.
От его гневного рева задрожали барка, река, деревья. Испуганно вспархивали длинноногие речные птицы. Потом он распахнул дверь, едва не сорвав ее с петель, и швырнул в воду куски сломанного амулета. Точнее, попытался. Бросок был настолько сильным, что обломки достигли берега и ударились в дерево, содрав большой кусок коры."
"Лоркан был сильно взбешен. Таким Элида его еще не видела.