"
"– Эта война – все лишь второй ход в игре, начавшейся в незапамятные времена на другом краю света, – тихо сказала Элиана.
– Потому я и говорю: если Эравана освободят, кто-то обязательно унаследует войну с ним. И отсрочка все равно не убережет наших солдат от завтрашней бойни.
– Если мы откажемся действовать, эту войну будет некому наследовать.
В глазах Гавина читалось сомнение.
– Даже сейчас, – продолжала напирать она, – наша магия слабеет, а наши боги покидают нас. Попросту говоря, бегут от нас. Все наши фэйские союзники сосредоточены в армии отца.
Гавин поджал губы. Его сапфировые глаза распахнулись.
– Об этом никто не должен знать, – срывающимся голосом продолжала Элиана. – Даже если у нас получится, о наших действиях никому ни слова.
Морщины на лбу Гавина означали, что он по-прежнему сомневается.
– Ни слова, – прошептала Элиана, сжимая его руку.
Он поморщился, словно от боли, но кивнул.
Рука об руку, они устремились во тьму, окутавшую горы. Костяные барабаны темного правителя гремели так, будто стали наковальнями, принимавшими удары железных молотов.
– Чтобы твой замысел удался, надо уходить не мешкая, – сказал Гавин.
Его взгляд зацепился за ближайшие шатры. Никаких прощаний. Никаких последних слов.
– Я прикажу Холдрену взять командование на себя. Он найдет чтó сказать солдатам.
Элиана кивнула, и этого было достаточно. Гавин выпустил ее руку и направился к соседнему шатру.
Элиана не стала смотреть ему вслед. Она снова, в который уже раз, повернулась в сторону тьмы на другом конце долины. Элиана была готова поклясться, что тьма тоже смотрит на нее. Чуткие уши принцессы улавливали поскрипывание точильных камней. Чудовища Эравана вострили свои когти, скользкие от яда.
Она подняла глаза к небу, застланному пеленой дыма.