Надо было перетерпеть ради сына. Смириться, пожертвовать честью. Но жуткое отвращение и отторжение, царившее внутри, вторило обратное.
Я не знаю, сколько пролежала вот так на холодном полу среди цветов, истекая кровью и надеясь на то, что с сыном все хорошо. Но когда скрипнул замок в двери, я из последних сил попыталась подняться на ноги. Ничего не получалось. Я падала в лужу крови. Альва так силен! Какая же я жалкая, если стала беспомощной всего от двух ударов.
– Деточка! – прозвучал звонкий женский голос."
"Надо мной стояла гарпи, которую я уже видела в трапезной, как только приехала в поместье.
– Что же вы так? Не надо ссориться с будущим мужем, – запричитала она.
– Нет! Нет! Ну что вы! Он вовсе не муж мне! Пожалуйста, отправьте весточку в империю Инфернум о том, что мы с сыном здесь! Император Кирон заберет нас! Прошу! Умоляю!
Я вцепилась ей в ноги. Смотрела в черные глаза и рыдала. И казалось, ее сердце дрогнуло.
– Господин Дирам хороший. Он добрый. Привез в поместье невесту. Я буду стараться для вас, госпожа Нирель. Ваш ребенок замечательный мальчик. Он хорошо ест и улыбается. Ему нравится в Кротусе. И вам понравится. Вы только не злите господина. Я пришла обработать раны. Он заботливый. Волнуется о вашем здоровье, хотя и сам пострадал.
Она достала из кармана халата пузырьки с неизвестной жидкостью и стала смачивать ими кусочки ткани.
Гарпи повела меня к кровати. Уложила и накрыла одеялом. На лице все еще щипали кожу ее примочки.
Женщина принялась тушить оставшиеся свечи. Я внимательно наблюдала за ней и решила, что нужно вновь попытаться попросить о помощи.
– Пожалуйста, – я не узнавала свой надорванный голос. – Скажите Кирону, что я здесь…
– Отдыхайте, госпожа Нирель, утром я дам вам еще лекарства. Поспите. У нас очень тихо.
– Пожалуйста, – пропищала я, ощущая, как от запаха ее примочек погружаюсь в сон.
Глава 19
Кирон
– Ты чувствуешь? – прошипел Тулек, когда мы подошли к мертвому озеру.
– След заканчивается, – сказал я вслух то, что и так каждый из нас прекрасно знал. Вода – мой враг. Она всегда вбирала в себя все следы, унося в пучину неизвестности. А вода в мертвом озере обладала особым запахом.