Хорошо, что она не сильно испугалась и далеко не отбежала и сама к мужчине подошла, но, как я подозреваю, только потому, что я была в отдалении. Собаки, кстати, тоже отбежали от нас на некоторое расстояние, а некоторые даже прижали хвосты.
— Возвращаемся в замок, — бросил сердито плад.
— Но…
— Никаких но! Никакой верховой езды, пока ты не научишься сдерживать себя! При любом удобном случаем рисуешься огнем!
— Да не рисуюсь я! Никто меня не учил, как им управлять!
— Что за сказки?
— Это не сказки, я правда не умею, — шепнула я, растерянно глядя на Сизера.
В его глазах, казавшихся при таком освещении серыми, как мрачные небеса над нами, я увидела то же, что постоянно видела в глазах Гелла: подозрение и недоверие.
— Возвращаемся в замок, — жестко приказал он.
Снова я оказалась в своей большой темнице…
Морально раздавленная, я доплелась до гостиной и села в кресло перед камином. Родовой огонь Гелла, обычно мирно горящий или весело потрескивающий, при моем появлении стал темнее и «ужался». Почему иногда он приветственный, а иногда недружелюбный? В книгах, которые мне доступны, не особо рассказывается о сути огня и о сути плада.
Только что-то начинает налаживаться, и снова проблемы… это такая долгая полоса невезения? Я ведь и запомнить толком не успела, как оно, погулять, подышать воздухом, почувствовать иллюзию свободы…
Услышав чье-то приближение, я поднялась и собралась уйти, потому что не в том была настроении, чтобы общаться.
— Как вышло, что взрослый плад не знает, как управлять собственным пламенем? — резко спросил он.
— Я перерожденная.
Мариан остался стоять, как стоял, и взгляд его совсем не поменялся, так что я даже вопросом задалась: а точно ли я вслух призналась? Но вот плад чуть заметно нахмурился, дернул уголком рта.
— Это правда? — наконец, спросил он.
— Это единственное, что я достоверно знаю о себе.
Еще одна пауза.
— Драконова воля… — выговорил ошарашенно Сизер, глядя на меня как впервые. — Брадо знает?
— Знает. Он и ллара Эула.
И снова пауза…
Мариан вдруг шагнул ко мне, и сделал он это так быстро, что я снова пыхнула бесцветным пламенем, но на этот раз у него это раздражения не вызвало – он и не заметил.
— Перерожденных возвращают не просто так, — взволнованно проговорил он; его глаза сверкнули. — Во всей Тоглуане нет семьи несчастнее, чем Геллы.