Как только это случится, так и начнем…
– И кто этот подземный толчок должен сделать?
– Хорошо, если бы они друг в друга стрелять начали. Череп скоро вернется, у него с Барабасом проблемы; может, грызть друг друга начнут. Тогда и мы вмешаемся. Ладно, не о том сейчас разговор. Как там у тебя дела с двойным убийством? – построжал Мухин.
Лирика закончилась, началась суровая проза.
Мухин и без того знал, что расследование зашло в тупик, но при этом не уставал подстегивать подчиненных. А что мог сделать Михаил, когда не было никаких зацепок по этому делу? «Девятка» была настолько грязная, что даже цвет не установишь, о номерах и говорить нечего.
Хотя вряд ли машина находится сейчас на видном месте. Преступник не дурак, он должен понимать, что причастность его автомобиля к убийству можно установить по следам от колес, которые он оставил.
Еще был след от обуви преступника, но сличить его не с чем, и остается утешать себя тем, что у него сорок третий размер. Слабое утешение, потому что не работает пока эта примета.
Работа со свидетелями тоже толком ничего не дала. Удалось лишь установить, что у преступника вытянутое вперед лицо, выдающийся нос и маленький подбородок, и роста он вроде бы выше среднего.
Результаты баллистической экспертизы тоже ни о чем не говорят. Установлено, что преступник стрелял из пистолета системы «ТТ», но ни по одному делу этот ствол никогда не проходил, а значит, ни к кому привести не мог.
Разумеется, были задействованы внештатные осведомители всех мастей и рангов, но и это не принесло результатов.
Капитан Кормильцев установил, что муж продавщицы Лиды к убийству не причастен, и в этом случае внимания достоин был только метод работы оперативника.
– Не нравится мне это убийство, очень не нравится, – рассеянно глядя в окно, сосредоточенно сказал Мухин. – Что-то здесь не так, что-то не то…
В дверь настойчиво постучали, но Потапов ничего не сказал. Обычно, если человек так уверенно стучится, то разрешения он не спрашивает.