– Почему? Вы же милиционер, это ваша обязанность защищать граждан, – со стеснительной улыбкой, но уверенным тоном произнесла она.
На ней был одет все тот же спортивный костюм, на плечах – белый пуховый платок. Тепло в доме, но ей почему-то зябко. Неуютно у нее на душе, что-то тревожит ее, пугает.
– Да, если гражданам угрожает опасность.
– Мне угрожает. Да вы и сами это видели. Вы же должны понимать, что Дима приезжал не просто так.
«Дима…» – хмыкнул Потапов.
Мила включила чайник и, пока вода закипала, налила себе в бокал коньяку.
"– Я его боюсь, а вы – нет. Вы с ним как та кошка с мышкой, – осушив бокал, не без восторга посмотрела на него Мила. – Сначала ударили, потом игрались.
– Потому что разговор был не очень хороший. Я вывел Затулина из себя, он проговорился. Так иногда случается. Вы поняли, что он сказал?
Этот вопрос привел ее в замешательство, поэтому ее отрицательный жест головой выглядел не очень убедительно. Наверняка девушка поняла, что Килотонна фактически обвинил в гибели ее мужа грозного Барабаса, о котором она не могла не знать.
– Это хорошо, что вы ничего не поняли, – пристально глядя на нее, сказал Михаил.
– Да, конечно…
От волнения она снова потянулась к бутылке. Потапову это показалось уже подозрительным, но виду он не подал. И даже составил ей компанию.
– А я так понимаю, что Затулин вам угрожал.
– Да. Он сказал, что все, чем обладал Эдик, принадлежит всему сообществу, ну, всем людям, которые с ним были.
Что-то в таком духе и ожидал услышать Михаил. Затулин претендовал не только на место Терехина, ему нужно было все его имущество.
– Что именно им принадлежит?
– Ну, Дима сказал, что весь бизнес Эдика и дом, в котором я живу.
– А на кого дом оформлен?
– На меня.
– То есть вам даже не нужно вступать в права наследования, чтобы дом перешел к вам?
– Да. Эдик сказал, что дарит мне этот дом на свадьбу. Правда, папа утверждал, что все бандиты так делают, свое имущество на родственников переписывают.