Ее не интересуют общественные игры, так почему же ей больше всего интересен Нейт? Почему она расслаблена рядом с ним и разговаривает с ним, если обычно она напыщенная, подлая ведьба?
Потом меня осенило, когда мы выходим из мэрии. Она… любит его? А может, они спят друг с другом.
Я украдкой поглядываю на них, так как они вышли первыми и теперь спускаются по лестнице передо мной. Они говорят тихим шепотом, потому что мир не может знать их секретов. Они на одной волне, им так комфортно друг с другом, что я думаю, что меня сейчас действительно тошнит.
Дерьмо. Они определенно спят друг с другом, не так ли?
Моя рука находит браслет, и я сжимаю его так сильно, что чуть не срываю.
— Ты в порядке?
Я медленно прерываю зрительный контакт с этой сценой, чтобы сосредоточиться на Себастьяне, племяннике Нейта, за которым я следила во всех социальных сетях, просто чтобы мельком увидеть его дядю в его обновлениях.
Поскольку родители Себастьяна умерли, когда он был маленьким, дедушка и бабушка усыновили его, но воспитывал его в основном Нейт.
Себастьян, вероятно, единственный человек, о котором Нейт так внимательно заботился и следил за каждым шансом, который он получал.
И я, возможно, немного завидовала этому.
Как бы то ни было, Себастьян — сердцеед СМИ, с тех пор как он был звездным квотербеком в колледже. Уиверы здесь играют большую роль.
Брайан Уивер — успешный сенатор. Его жена Дебра — влиятельная женщина, и вместе они известная пара.
Себастьян — умный внук, который был спортсменом, а теперь он один из самых молодых людей, получивших должность младшего партнера в юридической фирме.
И Натаниэль Уивер, ну, он холодный греческий бог, который восстал против своих родителей, но все еще остается самым завидным холостяком.
Но уже нет. Сейчас он женат, даже если на самом деле никто об этом не узнает.
— Да, я в порядке, — говорю Себастьяну. Он смотрит на меня светло-зелеными глазами, не похожими на темные глаза его дяди. Его волосы слишком светлые, слишком яркие.
Но он красивый и супер горяч, как всегда говорит Дженни. И я вижу его обаяние, правда. Но я этого не чувствую.