Поэтому хватаюсь за стол позади себя и опираюсь на руки, чтобы у меня не было возможности действовать в соответствии с этим принуждением.
— Ни слова больше, Гвинет.
— Почему?
— Ты плохая девочка, да?
— Да. Очень, очень плохая.
— Плохие девочки не разговаривают, поэтому, когда я говорю тебе заткнуться, ты делаешь это.
— Хорошо.
— Ты все еще говоришь.
Я поджимаю губы, опершись на руки, пока костяшки пальцев не впиваются в ямку сзади. И у меня в спине или в позвоночнике покалывает, я не уверена где именно.
— А теперь садись на стол, — порядок в его голосе сочетается с постепенным потемнением его радужной оболочки.
Мои конечности дрожат, когда я запрыгиваю на стол, оставляя мои ноги болтаться внизу, так, что могу посмотреть вниз и увидеть его эрекцию.
Черт возьми.
Раньше я этого не замечала, хотя у меня не было шанса, потому что я смотрела только на его лицо, но теперь нетрудно понять выпуклость в его темных штанах.
— Тебе нравится то, что ты видишь?
— Ага… — рассеянно говорю я.
— Почему тебе это нравится?
— Потому что ты хочешь меня, — эти слова вырываются из легких, и мое прерывистое дыхание следует вскоре после того, как я наконец встречаюсь с его взглядом.
Тень падает на его лицо, а челюсть дрожит. Суровое выражение лица лишает меня воздуха и заставляет заволноваться.
— Я никогда не думала, что ты захочешь меня, — признаюсь я тихим голосом, призывая все, что его расстраивает, уйти. Но становится еще хуже. Вены на его шее сжимаются и вздуваются, а мышцы груди расширяются так широко, что я думаю, что они разорвут его рубашку и пиджак.
— Кто сказал, что я хочу тебя? Может, я хочу только поиграть с тобой.
— Ты хочешь меня, и хочешь поиграть со мной, Нейт.
Он прищуривается на меня.
— Ты должна была сказать, что ты не игрушка, и я не хочу играть с тобой.
Поднимаю плечо.
— Мне все равно.
— Правда?
— Нормальный человек, наверное, так бы и поступил, но я немного странная и очень плохая девочка, так что ты можешь играть со мной сколько хочешь. Я буду твоей игрушкой, — по крайней мере, таким образом он не возведет между нами тысячу стен.
Так я смогу сблизиться с ним, пусть даже только из-за секса. Я согласна только на секс. Мне нравятся чувства, которые это приносит.