Иначе и мозги сжечь было бы легко. Человек сам на время становится кораблём. Илья чувствовал весь корабль. Например, он чувствовал, что в левой ноге (так ощущался левый маршевый) не хватает охлаждения, и поэтому полную мощность выдать будет сложно, иначе начнётся перегрев. Пока это терпит, но в будущем нужно заняться и исправить, а заодно оторвать руки технику, который закреплён за этой машиной. Реактор тоже старенький уже и требует замены, а ещё перегревается основная шина энерговода, так как какой-то балбес установил более тонкую в сечении.
– Как дела, Лис? – послышался голос наставника по внутренней связи.
– Нормально, Пройдоха. Проверку систем закончил. Имеются незначительные неисправности.
– Прекрасно, Лео, подтверждаю твои выводы. Сейчас я запрошу диспетчера, так положено при первом парном вылете. Нас выведут в пусковую шахту, а дальше опять ты. Не забывай, всё делаем ручками.
– А как же правила?
– Плевать мне на такие правила. Не бойся, диспетчер старый знакомый, он в курсе, и я рядом, если что, перехвачу.
– Принял.
– Диспетчер! Здесь Пройдоха. Запрашиваю разрешение на учебный вылет. Борт двадцать два три семерки.
– Слышу тебя, Пройдоха. Что-то давно не было видно, старый.
– Да всё недосуг было.
– Понял, как твой подопечный? Справится, или сначала сам поведешь.
– Справится.
– Добро, как его позывной?
– Курсант Лео Нов, позывной ЛИС. – От волнения голос Илюхи дрожал.
– Не мандражируй, парень, с тобой лучший пилот, которого я знаю, расслабься.
И правда, Илья почувствовал лёгкий толчок. После чего отдал команду на складывание опор. Он буквально чувствовал, что это не корабль буксируют к стартовой шахте, а его самого несут чьи-то заботливые руки. Но вот, наконец, и шахта. Небольшое ускорение, и на новоиспеченного пилота обрушилась Вселенная. Да, именно обрушилась. Ощущения передать невозможно.