Сколько времени до схода со струны?
– Ещё часов десять, пока отдыхайте. Если что, предупреждение будет объявлено по общесудовой трансляции.
Снова муторное ожидание. Говорят, что нет ничего более неприятного, чем ждать и догонять. Догонять землянину ещё пока никого не приходилось, скорее наоборот, а вот ждать действительно неприятно. В этом он уже убедился не раз. Особенно когда точно знаешь, что тебя в конце поджидают неприятности. Вот и парень маялся, не зная, чем себя занять. Поспать не вышло.
– Не спится, Илья? – Как по волшебству, на мостике прямо из воздуха проявилась фигура девочки-подростка.
– А то ты не знаешь? – улыбнулся ей Илья.
– Знаю. Всё, что касается тебя, всегда знаю.
– А чего тогда спрашиваешь?
– Ну-у, не молчать же. – Тряхнула непослушной чёлкой рыжая.
– Лучше вот что скажи. Ты ведь можешь видеть и слышать, что сейчас происходит в моей каюте?
– Обычно да. Но не сегодня.
– А что так?
– Мальчики шифруются. Включили какой-то прибор. Он блокирует доступ.
– Ничья.
– В каком смысле?
– Я им перекрыл доступ, они мне.
– Этого следовало ожидать. Вот только мне не очень нравится вся эта секретность. Как бы не вляпаться в неприятности.
– Вот и я о том же. Ладно, не больно-то и хотелось. Что думаешь о погоне?
– А чего о ней думать? Сожрём мелочь и тикать.
– Нет, Ди, жрать не будем. Покусаем только слегка, чтобы гнаться расхотелось, и на этом всё.
– Можно и так. Этой мелочи за глаза хватит четырех тактов[3] из четырех турелей каждому. У нас их восемь. Появляться они будут по одному, так что работать будем, как в тире.
– В таком ключе и я мыслил. Как со струны спрыгнем, лево на борт, поворот на девяносто градусов и отходим километров на пятьдесят с дифферентом на корму в пятнадцать градусов.
– А последнего?"
"– А пусть живёт. Я почти уверен, что в погоню не кинется, когда поймет, что остался один.