Когда подоспел Саид, землянин как раз вытаскивал нож из головы последнего врага, который оседал на палубу, открывая вид на баррикаду из тел погибших и обломков дроидов. Там, сидя на заднице и прижавшись спиной к герметичной двери, которая когда-то вела в ЦКП, сидела женщина, облачённая в скафандр пилота, и раз за разом бездумно нажимала на спусковой крючок штурмового комплекса, в котором, похоже, уже давно закончились боеприпасы.
Илья перепрыгнул через баррикаду и пинком ноги выбил оружие от греха подальше из слабеющих рук.
– Ты как? Жива? Идти сможешь? – спросил Илья, перейдя на общий канал. Ответа не последовало. А женская фигура начала медленно заваливаться набок, открывая вид на большую лужу крови. Видимо, была ранена сильно, настолько сильно, что кровь хлестала ручьём, а вакуум к тому же хорошо помогал в этом, прежде чем скафандр успел герметизировать пробоину.
– Похоже, плывёт девочка. Саид, грузи её на себя и отходим к боту, здесь живых больше не осталось. Надо делать ноги, пока основная бандура не очухалась.
"В бот погрузились с трудом, гравиплатформа оказалась здоровенной. Пришлось вручную открывать наружные лючины ангара и заводить бот внутрь.
– Илья, противник двинулся в нашу сторону, торопитесь.
– Принял. Группа «Альфа», ответь.
– Здесь «Альфа».
– Как у вас дела?
– Нормально, капитан. Грузим эту бандуру в бот и выдвигаемся.
– Получилось?
– Да, но это не совсем ИскИн.
– А что же это?
– Увидишь – поймёшь. Мерзость это, капитан. Блевануть бы, да негде.
– Понятно, у нас та же хрень. Потери?
– Один тяжелый и двое легких. И это, еще Медва зацепило. Не уследил за ним, а он вперёд сунулся.
– Сильно?
– Да нет, жить будет. Лежит, ругается, если бы не забрало скафа, весь бот уже бы заплевал. Ему, видишь ли, задницу прострелили, – раздался дружный хохот луженых глоток бойцов.