Имперский вояж

Помнишь такую?

– Серьёзно?

– Более чем.

– Вот так номер. – Если сказать, что парень был изумлён, значит, не сказать ничего. Он прислушался к себе. Каких-либо чувств или эмоций, кроме удивления, он не ощущал. Сказать, что он её ненавидел? Нет, ненависти не было. Скорее, брезгливое чувство безразличия и более ничего. Всё перегорело. Да и то верно, не сделай она того, что сделала, как бы ещё сложилась у него судьба? Сейчас он капитан боевого корабля, с командой из хороших, прекрасно обученных специалистов.

Познакомился с достойными людьми, такими как Моли, Эйри Бошу, да и деньги тоже теперь есть. За что ненавидеть? Вроде и не за что, но вот встречаться с ней снова это уже перебор. – Надо же, – усмехнулся Илья, – со свиданьицем, леди Ре Ори. Значит так, Саид, – обернулся он к вошедшему за ним следом брату. – Всех эленте, по мере выздоровления, в один загон… э-э-э… жилой модуль к остальным, ну ты понял. Невзирая на ранги и звания. Про то, что делать, если начнут бузить, я уже тебе говорил.

– Понял.

– Теперь вы, – обернулся землянин к ребятам. – А ну марш отсюда! Ну леди, ну Ре Ори, так что? Надо бросать работу? Подумаешь, элентийская девка, из-за чего ажиотаж-то?

– Мы думали…

– Даже слышать не хочу, что вы там себе надумали. Тоже мне, психологи доморощенные. Давайте отсюда.

Ребята подались на выход, но, прежде чем дверь закрылась за выходившей последней Берраной, девушка оглянулась и состроила смешную гримасу, передразнивая Илюхин грозный вид. Дверь тут же, вжикнув сервоприводом, закрылась, и из-за неё послышался дружный смех.

– Детский сад на пикнике, – пробурчал себе под нос парень, пряча улыбку. – Ну что, Зела, готова начинать вскрытие захваченного материала?

– Да, капитан. – Девушка протянула ему пакет. – Оденьте это поверх комбинезона. Работать будем в карантинном боксе, там стерильно. Это специальный медицинский комплект бактериологической защиты. Мало ли какую заразу притащили на борт.

Сама операция больше походила не на вскрытие трупов, а на ремонт дроидов.

Живого материала было немного. Первый экземпляр был когда-то мужчиной. Его веснушчатое лицо, изуродованное до неузнаваемости, тем не менее показалось Илье знакомым. Он мучительно старался вспомнить, где мог его раньше видеть, но никак не мог ухватить воспоминание за хвост. Судовой врач же продолжала свои изыскания, подробно протоколируя свои действия и выводы, наговаривая их вслух.

– Так, – бормотала она, – органы отсутствуют.