Имперский вояж

Но, в свою очередь, тоже имела несколько сотен вассалов. А те своих, и так далее. Под контролем семьи Саида было три планетарных системы. К моменту тех событий отца уже не стало. Однако старший брат, который как наследник теперь руководил родом, очень жаждал присоединить ещё одну.

Надо сказать, что он был весьма деспотичным человеком, не признающим неповиновения. А тут нашла коса на камень. Не хотела Тири выходить замуж за стареющего, уже давно прошедшего последний пролонг сморчка, который поставил условием принимаемого вассалитета династический, так сказать, брак.

Время поджимало, а своенравная девушка наотрез отказывалась подчиниться. Последней каплей, переполнившей чашу терпения, было её заявление, что она, дескать, любит другого и собирается именно за него выйти замуж. Старший брат по отцу в бешенстве замахнулся и ударил её. Не рассчитал силы. Девушка от удара отлетела и ударилась головой об угол, раскроив череп. Да так неудачно, что смерть наступила мгновенно. В этот раз продвинутая медицина и лучшие семейные медики оказались бессильны.

Саид очень любил Тири. После смерти отца она осталась единственным по настоящему родным существом. Со старшим братом отношения не складывались. Она так искренне радовалась, когда Саид возвращался из боевого рейда. С подарками. Она так ждала его всегда. Не из-за подарков, нет. Просто потому, что он живой вернулся. А в тот раз она его не встретила.

Когда гигант узнал почему, бешенство полыхнуло так, что затмило разум. Короче, он свернул голову своему старшему братцу, правда тот всё равно выжил. Медики успели спасти.

Было разбирательство. По закону за нападение на родственника Саиду грозила позорная смерть. Но дело осложнялось тем, что глава рода и сам был достоин той же участи за подобное же преступление. Короче, долго думали и рядили, как быть. Выходило, что один совершил преступление, а второй наказал.

Если бы мантиец не сделал того, что сделал, преступление тому, скорее всего, сошло бы с рук. Смерть сестры представили б несчастным случаем, и то, если бы об инциденте узнали в правящей семье. Но смерть главы одной из значимых в республике семей скрыть невозможно.

Короче, ограничились изгнанием, без возможности заслужить прощение. Вот так и оказался мантиец в Империи на вольных хлебах, прибившись телохранителем к тому прощелыге.