Илья вяло отвечал, было действительно хреново, постоянно тошнило и очень хотелось, извините, на горшок. Что называется, хоть пальцем затыкай. В какой-то момент он не выдержал и изо всех оставшихся сил метнулся кабанчиком в поисках унитаза. Думая по пути, что, если через максимум десять секунд не обнаружит оный, то наделает кучу в первую подходящую ёмкость, пусть даже в ней хранятся многомиллионные по стоимости нейросети. Как говорят в народе, насрать и розами засыпать.
К счастью местных обитателей, искомый нашелся вовремя.
– Ну и напугали вы нас, Лео! – выговаривал ему после Нягу. – Разве ж так можно. Неужели нельзя было нормально сказать, что вам нужно? Посмотрите, какой бедлам вы устроили, теперь неделю всё отмывать придётся, столько всего перевернуто, разлито и растоптано!
– Послушайте, уважаемый, мне некогда было объяснять, – отмазывался Илюха. – Скажите ещё спасибо, что я интуитивно сразу взял правильное направление.
– Это еще почему? – опешил тот.
– Да потому, что, если бы я не успел, то вам три недели пришлось бы тут всё отмывать и ещё проветривать месяц.
– Да ну вас! – обиделся Нягу. – Я же серьёзно говорю.
А персонал вокруг уже тихо, пытаясь задавить смех в присутствии начальства, сползал по стеночкам, держась руками за животы.
– Так и я серьёзно, – продолжал Илюха. – Кроме всего прочего, добавлю, что, если ваше изобретение и впредь будет иметь такие побочные суперэффекты, то вам не просто не удастся продать свою продукцию, а ещё и придётся доплачивать, лишь бы найти согласного на такие послеоперационные эффекты.
– Вообще-то это моя вина, – смущённо признался ученый. – Я должен был предвидеть подобный эффект. Дело в том, что операция, хоть и прошла успешно (поначалу всё было прекрасно), но потом ваш организм начал бороться, пытаясь отторгнуть установленную сеть. А та, в свою очередь, боролась за своё существование, ведь по сути это симбионт. Мы вас чуть не потеряли.