– И возвращение в Британию! И поступление в Шеффилдскую военную академию!"
"– Да ведь ты сам хотел, чтобы я поступил в Шеффилд!
– Я-то хотел, – уже спокойно ответил император. – Но ты, кажется, мечтал учиться в России. И ты добился своего. А я пошёл на этот риск только потому, что принял твои аргументы. Они… достойны уважения, – неохотно добавил он.
– Ты меня запутал, пап, – вздохнул великий князь.
– Видишь ли, твой поступок настолько глуп, что мне очень хочется немедленно забрать тебя из Императорского училища.
– Сказал же, больше не буду, – мрачно проговорил великий князь. – Но ты ведь сам говорил, да и вообще это общеизвестно: если оборотень не смог принять вторую ипостась в детстве, то потом первый оборот возможен только в экстремальных условиях.
– Да-да. Особенно на испытаниях, которые проводятся для поступления в Императорское училище… Ладно. Поверю тебе ещё раз. Но учти – малейшая глупость с твоей стороны, и ты едешь назад в Британию.
– Да, пап.
Александр Третий поднялся с подоконника, уселся рядом с сыном и неожиданно прижал его к себе.
– Рад был с тобой повидаться.
– Угу…
– И кстати. Я же не просто так наблюдал за тобой в этом лабиринте. Ты отлично прошёл.
– Спасибо, пап.
– А знаешь, это интересный опыт – побыть обычным аристократом, – оживился великий князь. – Пожить в казарме, завести друзей, твёрдо зная, что они дружат с тобой не потому, что ты императорской крови…
– Расскажешь?
– Ага. Пап… Что-то случилось?
– Пока нет. Но нас ждут неприятные времена.
– А знать, почему опасно, – я не должен?
– Я скажу, – медленно проговорил император. – Пожалуй, тебе действительно стоит быть в курсе. Дело в том, что я практически уверен: в империи готовится заговор. Заговор против династии Романовых. Точнее, в этом уверен князь Львов.
– Можно подробнее? – напрягся великий князь.
– Пока ни к чему. Расскажи лучше мне, как оно – жить в казарме?
Великий князь покачал головой:
– По-разному. Но это… очень интересно. Хотя, если честно, довольно тяжело.
Внешне великий князь был очень похож на своего отца. Но перед тем, как расстаться, император вернул сыну личину, потратив на её восстановление добрых полчаса.