Только бы зажечь, только бы зажечь! За спички не беспокоился: всегда хранил два коробка в разных местах, каждый — в прорезиненном мешочке, затянутом шнурком.
Накинул мокрую куртку на голову, чтобы прикрыть шнур от дождя, сделал ножом свежий сухой срез. Извлек коробок. Первая спичка сломалась. На вторую с его лица прямо на серу упала капля. «Только — спокойно, только — спокойно»,— повторял он про себя. Шнур зажег третьей спичкой. Убедившись, что он зашипел, Игнат встал и что есть сил напрямую бросился к окопу, где его ждала Ирина.
Громыхнуло не так громко, как он ожидал. А может, просто в шуме ливня после грозовых раскатов грома так показалось. Он даже обернулся, чтобы увидеть, что это именно взрыв моста, а не очередной грозовой удар. Обернулся и увидел, как один из пролетов моста опадает в воду. Мост взорван.
Может быть, даже немцы сперва приняли этот взрыв за близкий удар грозы или из-за плохой видимости они не заметили разведчиков. Так или иначе без единого выстрела добежали Игнат и радистка до леса и через несколько минут, вымокшие до нитки под ливнем, скакали на своих конях по лесной дороге.
Направление было — к фронту. Но Ирина обратила внимание, что Игнат немного отклоняется в сторону: на развилках выбирает не ту дорогу, которая ведет прямо к переднему краю.
24. ФУРГОН С АНТЕННОЙ
В густом молодом сосновом бору спешились. Порознь стали отжиматься, скрываясь от дождя под густыми кронами сосен.
День стоял теплый, но насквозь промокших разведчиков бил озноб. Зажигать костер нельзя.
Гроза прошла, но дождь еще моросил. И теперь снова отчетливо слышались раскаты битвы на переднем крае. Игнат пытался угадать на слух, как там — на передовой, куда продвинулся огонь. Но это пока не удавалось.
Развязал промокший вещмешок. Сели, перекусили консервами.
— А что мы свернули? Нам все-таки надо держаться поближе к передовой. Так, командир, или не так?
— Так, Ира.
— Соображаю. Нужна рация. А где ее взять? Уж не в том ли немецком батальоне связи?
— Где же еще? В том самом.