Теперь надо было все четыре шнура от мин свести в одну точку и скрутить с выходным шнуром, а этот один уже тянуть за собой.
Возвращаясь со шнурами от заминированных самолетов к тому месту, где был положен конец провода от цистерны, Игнат тревожно замер. Он учуял сладкий и сильный запах табака. Пригляделся, лежа на снегу, и рассмотрел немца в каске и с автоматом. Это был часовой. Дополнительный часовой на внутренней территории. Он стоял, скрываясь за цистерной от ледяного ветра. Игнат даже вспотел от волнения: как это он его не видел раньше.
Он примерился — до немца было метров пятнадцать. Очень пожалел, что послушался совета Хохлова и не взял с собой лук. Правда, ползать с луком под колючкой да по объекту не так удобно, зато с этим немцем не было бы риска и потери времени.
Осторожно пополз ближе к фрицу. Извлек нож и в двух метрах замер, по-волчьи готовясь к прыжку. Бесшумно метнулся и привычным приемом разведчика молниеносно дважды ударил немца ножом в шею, одновременно левой ладонью зажав ему рот. Часовой грузно осел в снег...
Игнат вернулся к шнурам, надежно связал все четыре, чтобы был прочный, безотказный контакт, прикрутил к ним общий выходной провод и, присыпав снегом шнуры, пополз к проему в колючке, распуская и протягивая за собой выходной шнур.
Все было спокойно. До проема в ограждении, где ждали ребята, оставалось метров тридцать. Полз, потом медленно шел, согнувшись. Торопиться было нельзя. Даже в темноте быстрое движение мог заметить часовой с вышки. А стрелять оттуда из пулемета очень удобно. Да и сразу начнется тревога, могут шнуры найти и оборвать. Так что надо тихо. Минуты через две он уже был в проходе. Шепнул Хохлову:
— Порядок.
И все трое, согнувшись, медленно двинулись обратно в поле, прочь от объекта.
Метров через сто разведчики остановились. Все трое присели в ложбинке между сугробами.
— Давай,— сказал Хохлов.
На миг замерев, Игнат крутанул ручку индуктора. И в то же мгновение взрывы один за другим потрясли морозную землю, воздух, снег.