начал программу исследований и разработок военных ракет, основанную на майсурской технологии, под руководством Конгрива-старшего. Его сын создал свой тип ракеты, включая пусковой станок.
(3) В пылу схватки казаки приняли за знакомых им французских уланов бенгальскую конницу, вооруженную пиками. У нее, естественно, не было квадратных польских киверов. Туземная кавалерия Ост-Индской компании комплектовалась наемниками, набираемыми по системе «солидар» — каждый всадник был обязан сам обеспечить себя конем и оружием. Европейские кавалерийские полки были представлены драгунами.
Глава 12
Двуречие Ганга и Карамнасы, деревня Мурдур — форт Рамнагра, Крещение 1802 года.
Перрон нервничал. Это спокойствие Платова-назима, его уверенность в победе наводили на него тоску. Ибо лишали надежды. Надежды, что все закончится и он благополучно выберется из этой передряги. Вместе со своим золотом. Ему обещали. Даже хорошо заплатили вперед за важную услугу, которая поставит точку в карьере генерала и откроет новую страницу в его жизни.
Как же он устал! Как ему все надоело — и этот постоянно жующий как корова и плюющийся Холкар, и эти рыла, что его окружали, гордо именующие себя раджами — перхающие, сопящие, портящие воздух, воняющие приторными благовониями и бетелем. И эти господа офицеры, если и служившие в настоящей армии, то лишь на должности сержанта. Как этот выскочка Энтони Полман из Ганновера, который делал головокружительную карьеру у Синдии.
От выворачивающих душу мыслей генерала отвлекли пушечные залпы.
«Началось!»
Он тут же повернул голову вправо, чтобы рассмотреть, что творится у казаков. Они, эти русские варвары, впечатляли — их ровные шеренги, постепенно ускоряясь, начали свой маневр по обходу армии Лейка.
«Надеюсь, главнокомандующий Лейк придумал на них удавку, иначе мне придется несладко».
Перрон снова устремил свой взгляд на центр — туда, где стояли неидеальные ряды в белых мундирах.