— Разве вы не договорились с генерал-губернатором? — допытывался у меня самый пожилой и самый представительный седобородый член выделенного мне эскорта.
Вот тебе и шито-крыто, мистер Брэддок! Погоня — понятно, сэр Ричард оскорблен в лучших чувствах. Но откуда известен факт моих с ним переговоров ближнику Бабу?
— Полагаю, то золото, что в хурджинах на боку «вьюка», оказалось слишком заманчиво для раджпутов Почтенной компании, — навел я тень на плетень.
— Чем ближе ваша армия, сахиб-атаман, тем больше шакалов вылезает из тени, — сделал предводитель охранников логичный, но далекий от действительности вывод.
Он принял мои слова на веру. Его задача — забрать из лагеря Отряда Черного Флага заложников — превращалась в опаснейшее мероприятие. Влажная липкая духота джунглей утомляла моего коня, жеребцы моих спутников тоже начинали сдавать в отличие от лошадей преследователей. Похоже, нам не уйти!
— Эскадрон, сахиб-атаман, всегда загонит десяток, — обеспокоенно выкрикнул на скаку седобородый, контролируя сокращавшуюся дистанцию между нашей группой и преследователями.
Мы пересекали очередной шаткий мостик через обмелевшую речушку перед жалкой деревушкой — скоплением лачуг под тростниковыми крышами. Я притормозил своего скакуна, подъехал к «вьюку», запустил руку в хурджин от Бабу. Вытащив горсть монет, вызвал недоуменные возгласы у своей охраны, еще более усилившиеся после того, как рассыпал по мосту на видном месте золотую россыпь.
— Едем! — приказал, и никто не посмел сказать хоть слово.
Люди Бабу лишь все время оборачивались назад, высматривая, чем закончится устроенный мною состязание между приказом и жадностью. С разгромным счетом победила последняя. Преследователи сгрудись на мосту, затеял свару и подарили нам как минимум час. «Седобородый» почтительно поклонился мне в седле и разрешил своим людям перейти на короткое время на шаг.
Оказалось — ненадолго. Получилось проделать трюк с монетами еще дважды — на третий преследователи, по видимости, решили, что проще отнять у меня сразу все, чем каждый раз тормозить из-за моих подачек.
Снова началась гонка в свете кланяющегося к закату дня. Наши лошади могли встать в любой момент как вкопанные, и никакая сила на свете не сдвинула бы их с места.