Все были настолько увлечены разговором, что не сразу заметили мое появление.
Теплая компания сидела на подушках. Перед ними на прохладном глинобитном полу была расстелена полоса ткани, на которой стояли пиалы, вазочки с медом, пахлавой и наштаком — местной сладостью, напоминающей чурчхелу, только разобранную на звенья.
Меня пригласили присоединиться. Хозяин налил для меня пол-пиалы чая — вежливый жест, подсказывающий гостю, что его не торопят покинуть дом. Убедившись, что с мной все в порядке, мастер-оружейник продолжил свой рассказ, и мне сразу стал понятен интерес Федора Исидоровича, причем я не исключил, что он, по всей видимости, выполнял поручение Платова.
— Я поведал вам о короткой дороге. Теперь же расскажу про самую удобную. От Бухары до Калькутта вы доберетесь по ней за полгода, преодолев 7240 чакрым….
— Чакрым — это как наша верста, — подсказал мне Волков, ведущий записи.
— От Бухары до Аму-Дарьи два перехода, 80 чакрым, — объяснял мастер. — Оттуда через Чарджоу до Мерва 10 дней перехода, оттуда до Банди султан — один переход, следом до персидского Герата 10 дней, от него до Кашгара 800 чакрым. Потом самый большой переход в 24 дня до Шакарпура. За ним будут города Люгур, Пукир, Чутшура, Мирет, Джейнегар, Акбарабад, Лакнаур, Банарис, Азимабад, Максудабад и, наконец, Калькутт.
— Откуда вы так подробно знаете маршрут? — восхитился Федор Исидорович.
— Как же мне его не знать, если мне каждый месяц везут вутц? Но строго через Бухару, — добродушно рассмеялся мастер.
Меня так и тянул поинтересоваться, почему мастер назвал Герат персидским, но спросил я иное, не желая выглядеть невеждой.
— А через Кабул есть дорога?
Мне в свое время довелось по перевалам афганским побегать, можно сказать, родные места. Были в моей жизни и караваны на Кабул, но не верблюжьи, а на четырех-шести колесах.
Мастер моему вопросу не удивился. Погладил руками бороду, крашеную хной, и сообщил:
— За сорок дней пути доберешься из Бухары до Кабула.
— То есть дорога через Кабул чуть-чуть быстрее?
— Чуть-чуть быстрее и совсем не чуть-чуть трудна и опасна. Ты спросил о ней из-за своего ножа?
Я удивился вопросу. Скосил вниз глаза на рукоять с цепочкой, торчащую из-за пояса.
— Что не так с моим кинжальчиком?
— Ты разве не знаешь??? — этот вопрос задали хором и мастер, и индус-толмач.