Индийский поход. Хорунжий

Перспектива остаться одному пугала, задержать отряд — позор."

"— Не волнуйся, Степан, — сказал я, пытаясь придать голосу уверенность. — Это не дезертирство. Это вынужденная мера. Твоя служба еще впереди. Когда вернешься на Дон, расскажешь, как гадюку по весне в сапоге возил. А мы… мы должны идти дальше. Задача важнее. Оставлю с тобой пару человек.

Принятое решение было жестким, но прагматичным. Смерть от змеиного укуса в степи — это реальность. Но еще большая реальность — провал разведывательной миссии, если мы застрянем из-за одного человека.

Его боль была видна, его разочарование — тоже. Но на войне, а мы уже были на войне с этой степью, приходится принимать такие решения.

— Вашбродь, господин квартирмист! Коней моих забирайте, мне они без надобности, да и поить их скоро будет нечем. И не нужно со мной никого оставлять, — Степан говорил, с трудом выталкивая из себя слова, но с его лица с каждой секундой уходила растерянность и появлялась решимость. — Сам справлюсь, дождусь наших.

— Мы оставим тебе еды и воду, — я принял его решение без колебаний — оно было правильным.

Я встал. Рассвет уже заливал небо перламутровым светом. В воздухе витал запах дыма и нагревающейся земли. Змеиное тело без головы все еще лежало у сапога. Неожиданное, болезненное напоминание о том, что опасности здесь подстерегают везде, даже в самых привычных вещах. И что мне, командиру, придется сталкиваться не только с врагами, но и с будничными трагедиями, принимая решения, от которых зависит не только жизнь одного казака, но, возможно, и судьба всего похода.

— За дело, братцы! — громко скомандовал я, стараясь перекрыть боль Степана и шепотки казаков. — Время не ждет! Степь нас уже испытала, но мы — Донцы, идем вперед не оглядываясь! Приступить к огневой экзерциции! Потом завтрак и в поход.

Муса, не дожидаясь моего приказа, отправился собирать поклажу для Степана, свободные от нарядов казаки вынимали из чехлов свои карабины, прилаживали к ним сошки, проверяли патронташи. У каждого был двойной комплект боевых патронов (по 30 штук), по 60 золотников пороха и по 2 с половиной фунта свинца.

На поясах кожаные пороховницы с пулечницей, пороховая натрубка и медная смазница (2). Это неприкосновенный запас. Для тренировки они получат у Кузьмы боеприпас из нашего походного арсенала.

— На позицию! — громко выкрикнул хмурый подхорунжий Богатыршин, отойдя на 250 шагов от квадратного земляного вала, который мы накопали накануне, от его северной стороны.