Что забыли здесь урусы, глядевшие на них свысока? Неужели в Степь пришла новая большая война?
Байрак Муратов и Джамульгедин думали о том же. Весть о подходе огромного по местным меркам войска вызвала у них оторопь.
— Мы, букеевцы, всегда были верными слугами русского царя. Чем мы заслужили немилость? — дрожащим голосом спросил аламан.
«Напугай их до колик при первой же встрече, сделай так, чтоб у них задрожали коленки, — напутствовал меня Платов, выдавая политическое напутствие. — Страх — вот лучшее оружие в переговорах с азиатцами».
Собственно, это я сейчас и делал. Сидя на своем дончаке, таком неказистом на фоне великолепных аргамаков, в запыленной одежде, усталый, уступающий этим важным персонам и числом своего отряда, и знатностью рода, и прожитыми годами, смотрел на них свысока, как на тех, кому следует пасть передо мной ниц и отбивать поклоны. Большой начальник приехал, однако!
— Об этом я буду говорить только с вашим султаном! — грозным голосом ответил я, уподобившись директору, распекающему нерадивых учеников-хулиганов.
Предводители киргизов склонили головы, признавая справедливость моих слов.
— Мы проводим тебя, о славный батыр, к нашему повелителю Букею!
* * *Казахский аул! О, это что-то с чем-то!
Когда произносишь вслух «аул», в голове рождаются картины кавказских горных селений, уступами и пчелиными сотами взбирающихся на высокие горные кряжи. Какой аул, если вокруг непролазная грязь, гуляющие без присмотра жеребята, одинокие верблюды тупо жуют свою жвачку, босоногие голые ребятишки носятся между грязных кибиток, женщины в высоченных головных уборах или в тюбетейках, в безразмерных тулупах и простых длинных рубахах увязывают тюки, а сапоги джигитов утопают в навозе так, что не видно их узких, изогнутых вверх носков⁈ Стойбище — вот правильное определение! И ставка султана Букея ничем не отличалась от прочих киргизских селений, лишь большая белая юрта, украшенная орнаментной вышивкой, в центре, а вокруг — кибитки поменьше: к западу старшей жены, к востоку — младшей.
Жители готовились сняться с места. Все в движении: беспорядочно метались всадники не то для охраны, не то для потехи; их жены с усталыми лицами разбирали кибитки, вьючили верблюдов; дети путались под ногами, получая оплеухи и удары плетью от старших… Шум, гам, суета — одним словом, орда.