— А мы по ним шарахнем с дистанции в двести шагов. Разом! Когда они не ожидают. Одновременно! Бац — и в дамки!
— Не шибко казак приучен залповой стрельбе, — усомнился подполковник Иловайский, командир Атаманского полка, и полковники кивнули, подтверждая справедливость его слов.
— Мои люди приучены. Экзерцировали много раз, пока по степи шли в поиске да вас поджидали неделю у реки Чеган. Нас кладите под пики на переднем крае, а остальным скажем «делай, как я»,– вызвался я, преодолев секундное колебание — на самое опасное место своих людей определял.
"Так и порешили. Сейчас мы лежали или стояли на колене на подсохшей твердой земле, чувствуя ее дрожь, удары тысяч копыт несущихся на нас лошадей. Прижимая к плечу приклады и готовясь к страшному. Защищенные лишь пиками, которые держали над нами братья-станичники. Если они дрогнут, поддадутся испугу, расступятся, чтобы пропустить особо безбашенного наездника, нас просто стопчут конями…
— Ур! Ур! Ур!
— Алга! Алга! Алга!
— Алла! Алла! Алла!
Боевые кличи разных племен сливались воедино, образуя странную музыку атаки, соединясь с топотом ахалтекинцев, несущихся во весь опор.
Ба-бах!
С наших флангов ударили пушки и фальконеты.
«Да-да-да-дах» вторили им наши ружья.
Пикинеры сделали два шага вперед, чтобы дать нам возможность перезарядить — прямо в пороховой кислый дым, словно в белый туман. Ветер снес его быстро в сторону, и нам открылась неожиданное…
Бравая толпа самых бесстрашных воинов пустыни оказалась полностью деморализована и рассеяна всего одним залпом.