Лютый недовольно морщится от цокота маленьких когтей по бетону. Потом резко вздрагивает и замирает. Пытаюсь успокоить товарища, чтобы не впадал в панику:
- Не суетись, если испугаешь, он точно своих позовёт. Не ссы, искатель. Собака, вообще-то, друг человека.
Отслеживаю куда это так нервно уставился искатель и замечаю ещё одну дворнягу, загородившую проход. Чуть выше колена в холке, такой же белесый окрас, короткая шерсть. Порода: помесь бульдога с носорогом - длинная морда, висячие уши. Не самый большой представитель собачьего племени — отощавшая какая-то.
Щенок выбегает вперёд и лижет мамку, наверное мамку, в морду. Та недовольно ворчит и продолжает гипнотизировать Лютого. Тот опять тянется за дубинкой.
- Слышь, Лютый. Их тут скорее всего целая стая. Начнёшь размахивать палкой, набегут и покусают, как минимум. А если стая действительно большая, могут и загрызть. Но только вряд ли их тут много, особого разнообразия пищи не наблюдается.
Отламываю ещё кусочек пайка, подзываю псину, та с подозрением переводит взгляд на меня, подходить не спешит.
Глядя как я кормлю и поглаживаю щенка, мамка оттаяла и тоже приблизилась, угощаю и её. Минута вежливых обнюхиваний, половина пачки «пластилина» и мы друзья на веки. Лютый тоже осмелел, подходит ближе, собака рычит на него и обнажает клыки. Глажу её за ушами:
- Лютый, собаки очень тонко чувствуют страх или агрессию. А когда чувствуют, пытаются показать своё превосходство.
Следующие двадцать минут движемся нестройной гурьбой. Щенок, его мамка и два кобеля, чуть поменьше мамки, которые прибились по дороге. Пришлось скормить им остатки «пластилина». Лютый жмётся ко мне, пару раз уже наступал на пятки. И я его прекрасно понимаю.
Из-за угла вынырнула здоровенная крыса, чуть ли не с кошку размером. Не успела осмотреться, как, с дружным рыком и лаем, была окружена и разорвана на четыре части. Собачья стая осталась пировать, а мы с искателем топаем дальше.
Обстановка постепенно меняется.