Апартаменты, выделенные нам, мало чем отличались от того, что можно было снять в любом хорошем отеле на поверхности: генераторы искусственного тяготения обеспечивали самое главное в космосе — гравитацию, а всё, что можно было приобрести за деньги, на транспорте присутствовало в полном объёме: проблем со средствами кодры не испытывали. Отправив Эль приводить себя в порядок, мы с Каймом активировали системы подавления и, забравшись в джакузи, попытались расслабиться.
— Я так и не понял, что произошло… — через какое-то время признался Верден.
— Как раз заканчиваю анализ… — пробурчал я, неохотно оторвавшись от аналитического блока. — Получается что-то уж очень интересное! Если коротко, то у тех двух деятелей у шлюза на коммах практически отсутствует защита от программирования.
— Не может быть! — Верден аж подпрыгнул на месте и уставился на меня квадратными от удивления глазами.
— Может. Я задействовал блок НЛП, и, как видишь, тебя пропустили…
— Бред! Как ты мог их запрограммировать за десять минут? Я же слышал всё, что ты говорил! Там не было никаких ключевых фраз, необходимых для того, чтобы изменить их мнение обо мне, там не было ничего, что могло быть расценено аппаратурой транспорта как попытка принуждения.
— Я воспользовался транслятором… — признался я.
— Ого! А откуда у тебя такой блок? — с интересом посмотрел на меня капитан.
— Ты лучше спроси, что такого в их коммах… — ухмыльнулся я. — Хочешь знать, почему убили Марка Беолли?
— Да… — Поняв, что на вопрос о трансляторе я, скорее всего, не отвечу, Кайм сдержал своё любопытство и переключился на более важный вопрос.
— Пока мы тут расслаблялись, я попробовал сравнить их параметры с твоим, своим и коммом Элли. Так вот, разница — в производителе. Комм «Митсу-Элит», который имплантирован охранникам, произведён корпорацией «Найтвинд» в феврале этого года.
Кайм поплыл взглядом. А через пару минут на мой комм упал файл с грифом «только для служебного пользования».