— Ну же!!!
Её глаза, подёрнутые поволокой, с трудом сфокусировались на мне, и она хрипло прошептала:
— Поцелуй меня, пожалуйста… Я умираю от желания.
Вместо ответа я перевернул её на живот, накинул на запястья пластиковый жгут, предусмотрительно вырванный из генератора стазиса, и, удостоверившись, что руками она не пошевелит, взвалил её тело на плечи.
В глазах потемнело, и я на мгновение подумал, что потеряю сознание. Однако очередная доза стимулятора, впрыснутая коммом, помогла удержаться в вертикальном положении и даже заставила сделать первый шаг к выходу…
— Что с тобой, Олисс? — ошеломлённо пробормотала Лия, но мне было не до неё — взрыв в утилизаторе медблока, изображение из которого транслировалось в небольшой сектор моего процессора, означал то, что мой САБС только что взорвался, а значит, вместе с ним погиб и я.
— Ой! Бренда! Кто её убил? — Увидев труп валяющегося у входа в номер суккуба, Лия задрожала всем телом и всхлипнула.
— Я… — Повернув направо, я прибавил шагу и грязно выругался.
— Что она тебе сделала плохого? — заплакала девушка. — И почему она тут?
— Почему? Лови файл! Посмотришь на досуге… — зарычал я и скинул ей всё, что подвернулось под руку… — А пока заткнись и не мешай.
Глава 73
Майор Лоуренс Гирд
Сеченов был в бешенстве. Лоб мечущегося по комнате генерала был покрыт бисеринками пота, а вздувшиеся на шее вены, казалось, вот-вот должны были разорвать тугой воротник форменного кителя.
— Майор! Так как он умудрился уйти, мать твою наперекосяк? Целый отдел бездельников с кучей аналитического оборудования не смог просчитать действия одного двухмесячного клона? Как? Что молчишь? Я спрашиваю, за что тебе платят деньги? За то, что ты отсиживаешь задницу в мягком кресле? Встать, когда я говорю!
Лоуренс, еле удержавшись, чтобы не нахамить в ответ, с трудом приподнялся с кресла — ноги, затёкшие от долгого сидения в непривычной позе, отказывались ему подчиняться.
— Если мне не изменяет память, после взрыва второго САБС-а именно вы сказали, что он погиб. И дали Рейгу так необходимое ему время — целых двадцать три минуты он делал в отеле, что хотел. Кроме того, о том, что он из свидетеля обвинения вдруг превратился в разыскиваемый объект, я тоже узнал с запозданием.