Однако уже трое суток не могут локализовать и прекратить вторжения…
— Мда… странно… — Гриффитс вздохнул, пожал плечами и вслед за довольно осклабившимся собеседником полез в тесный салон «Флии»…
Внутри было ещё гаже, чем он себе представлял: потёртые сиденья, пропахшие потом и сигарами, потрескавшийся пластик потолка, выцветшие голограммы приборов, еле видимые на фоне лобового стекла, пол совершенно непонятного цвета, на который было противно наступать…
— А получше машины не было? — устраиваясь на краю сиденья, поинтересовался он.
— Выбор обусловлен теми же факторами, что и маршрут — пока они догадаются, что вы можете оказаться в этом сарае, пройдёт достаточно много времени.
— Ладно, давайте перейдём к делу… — почувствовав, что «Флия» набирает высоту, смирился Маркус. — Итак, что вам надо?
Седрик, загадочно улыбаясь, посматривал на маленький терминал, закреплённый как попало на соседнем с ним сиденье. Наконец по экрану побежали строчки, и, ознакомившись с ними, Ульфсар тяжело вздохнул:
— Мда, конгрессмен Гриффитс.
— Вы о чём, Седрик? — не понял Маркус.
— Да вот думаю, как вы отнесётесь к тому, чтобы пересмотреть результаты закона 424-5567-12?
— Смеётесь, Ульфсар? — чувствуя, что у него начинает ныть затылок, ухмыльнулся Гриффитс. — Если вы думаете, что я могу вспомнить постановление по присвоенному ему номеру, то вы сильно ошибаетесь…
— А воспользоваться коммом? — скривился пристально глядящий ему в глаза собеседник."
"— Ну вы меня разочаровываете! Во-первых, сейчас каникулы, и по соображениям секретности вся рабочая информация с комма удалена.
— Грустно… — покачал головой Седрик. — А я так надеялся на лучшее… Что ж, приятно было познакомиться, конгрессмен Гриффитс.
— Это всё, что вас интересовало? — удивился Маркус.