Мерно пикали приборы, за окном поднималось Солнце, а на неудобном стуле, запрокинув голову назад, спал Валуа.
Только дочери нигде не было.
Я испугалась, видимо, громче обычного вздохнула – потому что Этьен тут же проснулся, подскочив ко мне.
??????????????????????????
— Очнулась? Тая, как ты себя чувствуешь?
— Где дочка? – шаря глазами по пустой комнате, с тревогой спросила я.
— Спит.
— Где… с ней всё хорошо?
— Ты подарила мне крепкую малышку с сильным характером, — рассмеялся Этьен.
А я не понимала: обычно же детей оставляют с мамами, так почему мою девочку куда-то унесли.
— Я… я увижу её?
— Странный вопрос, — нахмурился Валуа. – Разумеется.
— Хорошо, — кивнула я, замирая. – А когда?
— Когда ты немного придёшь в себя. – Этьен, присев на мою кровать, с беспокойством заглянул мне в лицо. – Тая, о чем, мне интересно, ты сейчас говоришь?"
"— Ну, теперь ведь тебе не надо изображать заботливого мужа, — я пыталась казаться спокойной, но у меня это абсолютно не получалось.
Надо мной моментально нависло злое лицо Валуа.
—Что. Ты. Такое. Несешь.
— Она сама такое сказала, когда набросилась на меня. – Ещё день назад я избегала об этом не то что говорить, даже думать, но сейчас…моё странное видение придало мне сил. Мне не хотелось больше молчать – а хотелось выяснить всё раз и навсегда.
— Набросилась? — голос Этьена из злого рыка внезапно трансформировался в ласковый тихий тон, и это пугало ещё больше.
Я вспомнила то утро, когда я вышла погулять возле замка – и как, оставшись одна, оказалась атакована Моник. Я вспомнила не только её удары, но и всё то, что она обещала сделать.
—Она тебя обманула, — будто прочитав мои мысли, фыркнул Этьен. — Не беспокойся об этом. Это полная чушь, за которую эта паршивка ответит своим положением.
Я с опаской посмотрела на Валуа.
— Эта девка меня не интересует… То есть не интересовала.
Его ладонь скользнула на мою шею, опустившись прямо на чувствительное место брачной метки.
Я вздрогнула, а Этьен, грязно ругнувшись, тут же поправился.
—Тая, я имею в виду, что этой суке, которая посмела до тебя дотронуться своими грязными руками, сильно не поздоровается.
Он направился к двери, явно исполненный гнева – и я уже верила ему, охотно верила, оставалось лишь одно маленькое «но».
— Что? – резко развернувшись ко мне, поинтересовался Этьен.