— Спасибо за прекрасную дочь.
Не знаю, каких слов от меня ждала Тая, но как я ни старался, я не смог подобрать чего-то менее высокопарного. Впервые взяв на руки своего только что рождённого ребенка, я на какое-то время перестал быть герцогом и Альфой — я стал отцом: у меня родилось моё продолжение, моя кровь… часть меня теперь никогда не умрёт – я буду жить в Жанне и её потомках.
Где-то на заднем плане моих мыслей мой волк напомнил том, что Жанна – не простой щёнок оборотней; не обыкновенная дочка Альфы и его истинной пары.
А я ей в этом помогу.
Отложив футляр с колье в сторону, Тая принялась осторожно нюхать цветы.
— Какой интересный цвет, — протянула она, потрогав пальчиками нежный лепесток лилии. — Такой насыщенный желтый, как будто золотой.
Засунув руки в карманы, я ухмыльнулся и о-очень выразительно приподнял бровь."
"— Неужели кто-то прогуливал историю нашего рода?
— Что? – Тая напрягалась, а потом, покосившись на корзину, наконец-то догадалась.
Тихо рассмеявшись, она покачала головой.
— Как я сразу не догадалась…Флёр де лис.
Она поднялась, чтобы поставить цветы на ближайший журнальный столик.
— Спасибо, — избегая встречаться со мной взглядом, произнесла Тая. Как будто специально распаляя меня своей искренностью и невинностью. Какой контраст после жадной злой суки.
Обхватив Таю за талию, я привёл её к себе, с наслаждением вдыхая в себя её чистый запах… к которому теперь примешивался запах материнства.
— Поцелуй меня, — приказал я, как мальчишка, радуясь тому, что моя жена абсолютно не похожа ни на Моник, ни на ту суку, что меня когда-то родила.
Тая вздрогнула – и испуганно отстранилась назад.
— Пожалуйста.
Это было сложно. Я не приказывал самке делать мне приятное, а осторожно просил её о простом поцелуе.
– Если, конечно, сама этого хочешь.
Мой невинный оленёнок замер …и меня обдало волной неуверенности, надежды и… потаённого желания. Волчица! Она открывала мне все тайны моей пары, сдавая все её секретные позиции.
Жутко хотелось углубить поцелуй, затем полакомиться её полной молока грудью – я целый день сходил с ума, представляя себе её аккуратную, пополневшую грудь; но я опасался за её здоровье, и сам первым отстранился от своей жены.