Граф Туйский и графиня Корн. Самые почетные гости свадьбы.
Я подвела Маризу к аналою и встала у нее за спиной.
Служба началась.
Я выбила себе еще одну «привилегию» — подать кольцо герцогине. За спиной герцога с такой же подушечкой и перстнем на ней стоял сын герцога.
Когда дело дошло до лирда, герцог во всеуслышаниье объявил:
— Я хочу, что бы Мариза Ромская стала мне покорной женой!
Ну, я чуть не рассмеялась! Но потом подумала, что герцог не так и прост. Любой каприз Маризы он мог объявить «непокорностью».
Она согласилась и лирд был вписан.
— Ваше слово, графиня Ромская!
— Я хочу в лирд четыре тысячи салем!
Церковь наполнилась гулом. Пополам — возмущение и восхищение. И не всегда возмущались мужчины. Некоторые дамы явно позавидовали нахальной графине."
"Я специально интересовалась, королевский лирд на последней свадьбе был всего три тысячи.
— Я слышал и запомнил — сказал граф Туйский.
— Я слышала и запомнила — повторила пожилая и солидная графиня Корн.
— Я дарю своей невесте лирд в четыре тысячи салем!
По проходу прошли офицеры герцога. Каждый из них нес поднос, где лежали небольшие мешочки из белого атласа. У каждого — по пять толстеньких мешочков на подносе.
На выходе из церкви новобрачные выпустили в небо белых голубей. Тётушки в толпе утирали слезы умиления.
Описывать свадьбу — это как описывать базар. Невозможно заметить всё и рассказать подробно. Было море еды, жонглеры, шуты, музыканты. Шум, пара пьяных скандалов и даже одна дуэль. Всё, как на «приличной» деревенской свадьбе, но богаче.
Только одна деталь меня удивила.
На второй день пиршества Мариза улучила время, чуть отстала от герцога, который, похоже, был вполне счастлив, и, наклонившись ко мне, так, чтобы никто не слышал, сказала:
— Спасибо за подарок, леди Катрин!
Думаю, эта благодарность относилась к белью. Потому что второй день пира герцог начал с публичного подарка новобрачной. Ей достался роскошный набор украшений с черным жемчугом и рубинами. Лично ей, герцог подчеркнул это, глядя в глаза леди Кароль.