К месту предполагаемого пиршества король ехал в сопровождении Марка, двенадцати гвардейцев охраны под началом барона Плита, личной фаворитки, вдовствующей герцогини Рузы Марон, и министра финансов, пожилого баронета Хельта, который недавно получил графский титул. Так что все участники, в том числе и граф Хельт, пребывали в прекрасном настроении.
В чистом поле ковры с накрытыми столами смотрелись как яркий цветник. И оставалось до них совсем немного, когда из низенького разреженного кустарника кинулся этот раненый волк…
То ли так сильно слепило встречное солнце, толи он зарылся в снег… В любом случае, никто не ожидал, что он кинется на всадников.
Кровь, парящая на снегу, визг королевской фаворитки, всеобщее смятение, стрела гвардейца, добившая волка, ржание испуганных коней… Несколько лошадей, не слушаясь всадников, понеслись от страшного места…
Марк нахлестывал коня и видел, что его величество держится с трудом.
Когда он чудом поравнялся с королевским конем, он понял, что король не выживет — узнал место. Мчались они прямо к оврагу! Выбора, особенно и не было.
Марк сгруппировался и прыгнул…"
"Некоторое время лошадь в запале еще пыталась бежать, но все медленней и медленней — на уздечке висел Марк, неловко поджав ноги, нагружая коня сверх меры, заставляю пригнуть голову к земле…
Наконец белый королевский красавец остановился, мотая головой и тревожно всхрапывая.
— Вставайте, граф!
— Боюсь, ваше величество, я не смогу встать. Слишком сильно ушиб ногу.
Марк лежал на снегу, тяжело дышал и на белом лице ярко выделялась струйка крови из прокушенной губы.
Подоспели гвардейцы из охраны короля, и барон Плит на чужом коне.
— Думаю, я не смогу сесть на коня, нужно послать за санями — от боли Марк дышал часто и не глубоко…
Королевский лекарь долго ругался и обещал, что будет больно.
Было очень больно и Марк, на собственное счастье, потерял сознание.
Очнулся он уже ближе к вечеру. У кровати сидела Милли.