Все-таки нужно обратить внимание на себя, чем я и занялся при свете столба.
Одет я был аналогично охраннику у трактира ‒ штаны из грубой ткани с защитными кожаными нашивками, сапоги кожаные. Хм… Не стоптанные. Рубаха из мешковины, нагрудник из толстой дубленой кожи. Вот, собственно, и все… Ах да! Пояс из веревки, к нему привязан мешочек с непонятно чем внутри, наощупь упругое. Ну-ка… Посмотрим, чем меня судьба одарила…
И-и? Чернота смотрит на меня из мешочка. Что за… Мешочек-то бездонный! Руку уже по локоть засунул, стенок мешка нет.
Что у нас в «мешочке» еще есть? Книга, без надписей, с непонятным текстом. Фляга с водой и подвеска-кулон в виде глаза в круге, вместо зрачка красный рубин. Ну и последнее. Мешочек ‒ теперь уже нормальный мешочек ‒ с медными и серебряными монетами.
В общем, что мы имеем на данный момент? Во-первых, отсутствие памяти, а точнее событий моей жизни до недавнего момента, то, что помню, ясности не дает. Во-вторых, нахожусь я явно в средневековом городе, что мне кажется неправильным. И почему? В-третьих, одежда есть, есть бездонный мешочек, который, как мне кажется, тоже иррационален. Итог – голова болит, что делать и как быть, непонятно…
Пока я придавался философским вопросам «За что мне это, кто в этом виноват?», сидя на камне у светящегося столба и стены, не сразу понял, что из-за горизонта вышло утреннее светило.
В общем, план действий созрел в моей больной голове. По большей части, он состоял во фразе «спасение утопающих ‒ дело рук самих утопающих». Откуда я знаю эту фразу? В общем, аккуратно ищем, где будем жить.
Встав и привязав крепко заветный мешочек и мешочек с монетами, медленно двинулся в сторону, откуда пришёл. Все-таки одно место, где можно переночевать, я знаю.
"Когда я прошёл очередную деревянную постройку, передо мной предстало красивое каменное здание. Возможно, это часовня, храм, церковь. В мою почти выздоровевшую голову приходит только такой вывод.