С голым торсом, весь залитый кровью тварей, я валялся в какой-то канаве у скалистой горы.
Кое-как встав и выбравшись из канавы, я увидел зверя, напоминающего кабана. В этом мире он назывался пигот. Я тут же не раздумывая ударил лезвием сжатого воздуха по зверюге и разрубил его по полам. Мне нужны силы! Мне нужна месть! Я уничтожу их всех!
Повторяя про себя как мантру эти слова, я высушил пару деревьев, порубил их моим «убиватором», сделал кострище магией земли и разжег костер.
Начал думать, как бы собрать шалаш из веток и деревьев, но плюнул и просто сделал каркас с крышей и входом из магии земли.
С приготовлением пиготины я заморачиваться не стал, разделал тушу с помощью магии воды и воздуха, нарезал на крупные куски. Уложил несколько кусков в только что сделанную гранитную кастрюлю, залил водой, специями и солью, которые передал мне Эрик. Магией огня вскипятил воду, чтобы кастрюля не треснула, а плавно нагрелась. Потому как она не совсем гранитная, а скорее, стеклянная, из расплавленных минералов и пород с земли.
Мысли до сих пор скакали, организму явно нужно восстановление. Что со мной произошло, непонятно. Открывая лог, я просто не мог в нем сосредоточится, а потому закрыл и стал ждать завершения приготовления своего варева.
Пока ждал, уложил разделанное мясо в другую кастрюлю, плотно закрыл крышкой и положил внутрь жилища. Пока все это делал, от кипящей кастрюли пошел приятный аромат специй и мяса.
Насытившись, убрал кастрюлю в жилище, закупорил вход магией земли и, улегшись, моментально провалился в тревожный сон.
Не знаю, сколько времени прошло в таком режиме. «Готовка-подогрев-есть-спать». Я его провел до тех пор, пока не закончилось мясо. Возможно, прошла неделя.
Проснувшись очередной раз, я понял, что пора. Тело восстановилось. В логах были критические повреждения нервной системы, поэтому регенерация практически не действовала, наниты латали именно нервную систему и только потом взялись за остальные ткани и органы.
Появилась отчетливая и увеличенная мускулатура, на кубиках пресса можно стирать вещи. Сосуд маны скакнул сразу до пятисот сорока единиц. Я даже сначала подумал, что ошибся, но раз за разом осмысливая строчку, убедился, что нет.