Жители Алавара обладали невысоким ростом и широкой костью. Красивыми считались женщины с широкими бёдрами и пышной грудью, чтобы выносить здоровое дитя. Черты лица алавариек были крупными: большие глаза, пухлые губы, круглые щёки, широкий нос.
У девушки, которая внезапно оказалась в моих объятиях, было узкое лицо, как у дракониц, но не было выраженной хищности и заострённости черт. Её голубые глаза обрамляли густые ресницы, тонкий нос с аккуратными ноздрями был прямым, без горбинки, а маленькие губки были похожи на сладкую ягоду.
Я бы и дальше любовался прекрасным видением, похожим на фейри, как их рисовали в книгах, но вдруг раздался стук в дверь.
«Нетерпеливые людишки! — сжав челюсти, я с сожалением посмотрел на девушку, которая выскользнула из моих объятий. — Кстати. Никто не заподозрит, что она драконица. Если я объявлю незнакомку невестой, то королю Лану не останется ничего, как подписать соглашение о мире!»
Девушка посматривала на меня с опасением и старалась находиться между мной и детьми, будто ожидала, что я вот-вот наброшусь на них.
Для драконов молодняк священен, даже если он другой расы. Но на её страхе можно сыграть, ведь времени на объяснения, уговоры или подкуп у меня не оставалось. Главное, что человечка ни капли не боялась меня!
— Ваша невеста готова, кагхан Ваиндр, — торжественно объявила Наетти.
Няня вывела из-за ширмы упавшую из ниоткуда девушку. При виде невероятной красоты у меня сердце пропустило удар.
— Как ваше имя? — завороженно проговорил я.
— Дана, — ответила она и высвободила свою руку из пальцев няни. Наклонившись, подозвала к себе детей и глянула на меня исподлобья. — Они будут рядом со мной, что бы ни случилось.
Казалось, что это её дети, но я видел, что девушка не могла быть их матерью. Впервые встретив столь трепетное отношение к молодняку у человечки, я проникся к Дане симпатией.
— Найду одежду для пажей вашей невесты, — кивнула она и выскользнула из комнаты."
"— Дана, — медленно проговорил я, пробуя имя девушки на вкус. Оно перекатывалось на языке, будто спелая ягода, так и хотелось раскусить её и ощутить терпкую сладость. — А дальше как?
— Никак, — она покосилась с недоверием. — Просто Дана.
— Впрочем, это неважно, — решил я.