– Ты свободен, правитель… свободен…
С этими словами она выбежала за двери тронного зала, которые тут же закрылись за ней.
– Теперь точно свободен, – довольно захохотал Арахонт, демонстрируя свое запястье, на котором не было брачной вязи.
Видимо, из всего только что произошедшего чувствовала себя неловко только я. Все радовались и осыпали нас поздравлениями. Арахонт был доволен до невозможности. Листар тоже не выглядел грустным, а вот я вместо чувства облегчения, ведь теперь никто не сможет нас разлучить, испытывала какую-то надвигающуюся бурю.
– За правителя и его будущую супругу! – заголосил Листар, отчего пришлось взять в руки бокал с вином.
До сих пор не веря во все происходящее, я поднесла бокал к губам, делая два глотка и чувствуя, как горло неприятно обожгло.
– Ну, так что? – подскочил ко мне герцог. – Когда свадьба, сестра?
63. Убью любого!
63. Убью любого!
Арахонт
Впервые в жизни ощущал, что счастье распирает изнутри. Я не чувствовал его границ. Едва сдерживал себя, чтобы не пуститься в пляс.
До глубокой ночи мы праздновали и пировали.
Никто не хотел расходиться. Мы дружно строили планы на будущее. Катя даже решила выбрать старшую служанку, чтобы девушки, наводящие порядок в замке, знали, к кому идти, если что-то им понадобится.
Когда любимая стала зевать, то я решил закругляться с празднованием. Предложил продолжить его без нас с Екатериной, но никто не захотел оставаться, ведь в их понимании находиться в тронном зале без правителя – это самое настоящее преступление.
Пожелав всем мирной ночи, я открыл портал в покои Лисинеллы и, дождавшись, когда Катя уложит малышку в ее кроватку, тут же сгреб в охапку любимую, плюхаясь с ней на софу, которая от нашего веса жалобно скрипнула.
Эта ночь не стала ночью любви.