В мгновение из чуткого осмотрительного мужчины он превратился во властного хищного воина, каким я его повстречала когда-то, и, полагаю, эта позиция ему была привычнее. Во всяком случае, мне так показалось.
Он чуть надавил на грудь, и я тихо всхлипнула, захваченная странным необъяснимым желанием принадлежать ему всецело. А еще я вдруг остро почувствовала, казалось бы, обыденный и совершенно безобидный факт, что на мне из одежды лишь длинная просторная рубашка и облегающие бриджи. Ткань касалась кожи, выступая единственным препятствием между нашими телами, и это буквально сводило с ума.
Со смехом он оторвался от моих губ и едва слышно прошептал:
– Упрямая Забава поняла, почему я сержусь, когда на ней так мало надето?
Все еще захваченная водоворотом эмоций, я прерывисто вздохнула, хватая ртом воздух. В потемневшем янтаре таилась ласковая насмешка.
Что он со мной сделал? Я ничего подобного в жизни не испытывала.
Попыталась придать мыслям форму вопроса, но вышло только невнятное «чтпчму». Не знаю, разобрал ли он мой русский или же в глазах прочел, но ответил сразу.
– Могуэй, – пальцы его левой руки очертили линии моего носа и губ, – ты ведь никогда по-настоящему не чувствовала и не разбирала фантазии, что таятся в голове мужчины при виде желанной им женщины?
Я облизнула нижнюю губу, сосредоточенно стараясь вспомнить, что именно изучала в прошлом и чему уделяла внимание.
– А какие фантазии ты читала в головах мужчин при виде тебя?
Как-то он окончательно озадачил.
Вангьял захохотал, отпустил меня и поднялся с колен. Теперь он возвышался над моим креслом во весь свой немалый рост. Я запрокинула голову, внимательно глядя на его лицо, одновременно стараясь разобраться в перепадах настроения этого воина силы.
– Я наконец понял, как это работает, – ласково улыбнулся он.
– Что?
Из динамиков прозвучал голос капитана, возвещающий о скором прибытии в десятый сектор Эврибии.
– Твоя свобода в одежде, – не стал отвлекаться от диалога Вангьял. – Тебе не важно, кто, когда и как тебя хочет, а закон не позволяет мужчинам навязывать свои желания или демонстрировать их.
Меня хватило только на озадаченное «а».