К телефону долго не подходили, но все же наконец раздался знакомый мужской голос:
— Але…
Илларион Константинович, услышав голос приятеля, радостно улыбнулся и весело воскликнул:
— Привет, товарищ пенсионер!
На связи повисла недоуменная пауза.
— Кто это?
— Ну, ты, брат, даешь! Своих не узнаешь, старая калоша? Это Забродов!
В телефонной трубке раздался тяжелый и протяжный вздох:
— А… Это ты, Илларион?
— Я, Михайлович! А кто еще будет тебя беспокоить в такую рань. Нам же, пенсионерам, делать нечего, вот и находим себе занятие.
"— Да… — протянул Михаил Михайлович.
Настроение, с которым встретил его приятель, не понравилось Забродову, и он нахмурился:
— Ты что, заболел?
— Нет.
— Странно, — усмехнулся Забродов, — а мне показалось… Ладно, Михалыч, позови Раю! — попросил он. — Я хочу с ней переговорить.
На связи возникла тягостная пауза, и Забродов, почувствовав беду, напрягся.
— Ее нет, — последовал сдержанный ответ.
Илларион Константинович глубоко вздохнул:
— А где она?
— Она умерла…
— Как!?
Отец Раисы, сдерживая слезы, едва выдавил:
— Сердце не выдержало…
У Иллариона Константиновича чуть не выпала из рук трубка.
* * *Забродов уже через час после звонка полковнику Крутикову подъехал к его дому. Хозяин квартиры молча встретил инструктора спецназа ГРУ. Забродов в первое мгновение не узнал товарища: Михаил Михайлович за одну ночь полностью поседел и постарел лет на пять.
— Как это произошло, Миша? — сдерживая волнение, спросил Илларион Константинович.
— Вчера позвонили с работы… — скупо сообщил Михаил Михайлович.
— И что сказали?
— Инфаркт…
— Но она же никогда не болела! — яростно воскликнул Илларион Константинович.
Крутиков опустил седую голову на грудь:
— Да…
Илларион Константинович достал пачку сигарет и закурил. В его сознании крутилась одна мысль, которая не давала ему ни минуты покоя.
— Я, кажется, знаю, кто ее убил… — прошептал инструктор спецназа.
Как ни тихо говорил Забродов, но Крутиков услышал, однако его не удивило слово «убил». Он только поднял голову и твердо произнес:
— Найди его, полковник!
Илларион Константинович посмотрел в глаза несчастного отца и сжал зубы.
— Найду, Миша, — пообещал он, — слово офицера!
Мужчины молча переглянулись, и в квартире снова повисла тягостная тишина…
Глава 2. Подарок Гуреева
Забродов ехал от полковника Крутикова, испытывая тяжелое чувство вины.